Ларс Ульрих: «Нашей движущей силой на протяжении 40 с лишним лет было оставаться на одном уровне с фанатами»

Барабанщик и основатель Metallica Ларс Ульрих (Lars Ulrich) 11 марта 2025 года принял участие в конференции “SXSW” (”South By Southwest”), где обсудил отношения Metallica с фанатами группы. Ранее мы уже публиковали другие высказывания Ларса с этого мероприятия. В прошлом посте он рассказывал про фильм “Some Kind Of Monster”. Ранее это интервью у нас не выходило, а оставалось в загашниках. Фото с “SXSW” с Ларсом публиковали здесь.

Ларс: «Когда я рос в Копенгагене, Дания, я начал ходить на рок-шоу, когда был совсем маленьким. Мой отец взял меня на концерт Deep Purple, когда мне было 10 лет, в 1970-х. Я ходил на все эти концерты и обнаружил, что мне хочется быть ближе к музыке, ближе к группе, ближе к музыкантам, ближе к ощущениям и попытаться погрузиться во всё это.

Когда Deep Purple останавливались в Дании, — все рок-группы 1970-х останавливались в “Plaza Hotel”, — я зависал возле входа в отель и ждал когда выйдет Ричи Блэкмор (Ritchie Blackmore) и Дэвид Ковердейл (David Coverdale) и такие группы, как Thin Lizzy, Kiss, Black Sabbath и все остальные.

Было во мне что-то такое, тянувшееся к музыке, и я хотел попытаться стать к этому как можно ближе. И в любом случае, когда мы впоследствии создали группу, коллективы, которые нас вдохновляли и которые заставили нас захотеть стать Metallica и самим исполнять музыку, были наиболее открытыми и откровенными. Многие группы, как вы знаете, которые непосредственно повлияли на звучание и отношение Metallica в самые ранние дни, — такие группы, как Motörhead, Iron Maiden, многие группы Новой волны британского хеви-металла, которые имели панковскую эстетику, панковский настрой, панковский подход простого отношения к окружающим, но только они играли тяжелее и явно находились в тяжёлом мире. Но у всех этих групп эта дверь — назовем её дверью прозрачности — была широко открыта. Так что можно было в неё зайти. Можно было стать частью того, что происходит. И если вам нравилась музыка, вы также получали доступ к группе. И именно с таким отношением мы начали работать. Мы хотели быть на одном уровне с каждым, кто хотел слушать музыку и быть участником этого процесса. Фанаты, или ребята, как называли их англичане в то время, они были на равных с самими музыкантами.

Если вернуться немного назад, чтобы лучше понять историю музыки, панк-движение само по себе было своего рода ответом той крутой жизни всех рок-групп середины 1970-х, средним пальцем в ответ на то, как далеки они были от реальности и как далеки были от своей аудитории. Участники группы были возвышенными персонажами, а фанаты были внизу, и панк-движение было направлено на то, чтобы всех уравнять. Ramones и Sex Pistols — всё это словно говорило: “Я тоже могу это сделать. Я могу сыграть эти три аккорда. Я тоже могу быть таким”. И всё это было направлено на то, чтобы избавиться от этого разделения, избавиться от этого притворного барьера. Я часто воспринимаю его как баррикаду, отделяющую фанатов от групп, и наоборот, чтобы избавиться от этого чувства разделения. Нашей движущей силой на протяжении 40 с лишним лет было оставаться на одном уровне с фанатами, избавиться от всего, что разделяет группы и фанатов, и именно это заставляет нас вставать с постели по сей день».

Dimon