Джейсон Битнер из Shadows Fall: «Когда впервые услышал Slayer и Metallica, подумал: “Ну и шляпа!”»

Джейсон Битнер (Jason Bittner) в недавнем интервью RichardMetalFan рассказал о том, как он окунулся в метал-музыку.

Джейсон Битнер: «Группа, благодаря которой я увлекся хэви-металом, — это Iron Maiden. Maiden — моя любимая металлическая группа всех времён. Именно её я впервые увидел в этом жанре в 1980 году, в день, когда в эфире появилось “MTV”. Мне было 10 лет, и я подумал: “Что это такое?” Я отправился по маршруту Iron Maiden — Judas Priest. Но однажды я узнал об альбоме Metallica “Ride The Lightning”. Вроде это было в 1984-м, мой друг одолжил мне пластинку и сказал: “Ты должен послушать эту группу”. А я ему: “Кто такие Metal-Lica? А он: “Нет, это произносится Металлика, чувак”. Я такой: “Ладно, круто. Metallica”. Я взял этот альбом домой, послушал, и он мне абсолютно не понравился. Я подумал: “Боже, что это за хрень?” Потому что я привык к Брюсу Дикинсону (Bruce Dickinson) и Робу Хэлфорду (Rob Halford), и вдруг я услышал Джеймса Хэтфилда (James Hetfield) и подумал: “Что это за хренотень?” Я переписал себе альбом на всякий случай, вдруг он мне когда-нибудь понравится, и отдал пластинку своему другу. А через неделю я развозил газеты и вдруг стал напевать рифф. Я подумал: “Что это я тут себе напеваю?” Это был рифф из “Fight Fire With Fire”. И я подумал: “Это та самая Metallica. Не думал, что мне это нравится”. С этого всё и началось.

Многие более тяжёлые группы, даже те, в которых я участвовал, когда я слышал их в первый раз, мне не нравились. Например, Slayer — я сначала ненавидел Slayer. Я думал: “Ни за что мне это не понравится”. Теперь Slayer — моя любимая трэш-группа всех времен. Anthrax и Megadeth — единственные группы, о которых, когда я их впервые услышал, не сказал: “Ну…” В случае с Anthrax я подумал: “Чёрт меня раздери”. Это была — без каламбура — для меня настоящая страсть, потому что [барабанщик Anthrax - прим.] Чарли (Charlie Benante) был для меня на шаг выше [барабанщика Slayer - прим.] Дэйва (Dave Lombardo), потому что Ломбардо больше играл ногами, а Чарли был хорош в комплексе.

Так я познакомился сначала с Metallica, а потом с Megadeth, потому что мой приятель из школы сказал: “Есть такой чувак, который был в Metallica до Кирка Хэмметта (Kirk Hammett)”. Но я ничего не знал о его существовании — я не знал о демо-записях “No Life ‘Til Leather” и не знал ни о чём до “Kill “Em All”. Поэтому я спросил: “Кто такой Кирк Хэмметт? Он гитарист?” А приятель ответил: “Нет, до него в группе был другой чувак. И у него есть другая группа. И называется она Megadeth”. И я такой: “О, ну ладно”. И первое, что я услышал, была “Killing Is My Business”, но в то время она была настолько сырой, что я подумал: “Ну ладно, это круто. Быстро и всё такое”. Но как только вышел “Peace Sells”, я почувствовал: “О, вот теперь всё круто. Теперь я всё понял”. Продюсирование было намного лучше, да и всё остальное, что пришло вместе с этим. Может быть, через год после этого или в течение того года я познакомился со Slayer. У моего друга был альбом “Show No Mercy”, и он дал мне его послушать. Я не был впечатлён, но через пару недель после того, как он дал мне послушать “Show No Mercy”, вышел “Reign In Blood”. И я купил его. Я купил его и поехал на весенние каникулы во второй год средней школы во Флориду с мамой. И всё, что я сделал, это включил “Reign In Blood” в своём плеере — это уже можно считать знакомством, потому что это был 1985 год [смеётся]. Я включил его в своём плеере на автореверсе. И этот альбом длился всего 32 минуты. Я слушал эту пластинку целую неделю подряд и всё это время думал: “Не могу дождаться момента, когда сяду за барабаны. Я хочу сыграть эти песни”, потому что в своей голове я прекрасно представлял все партии ударных, знал всё. Я и понятия не имел, насколько тяжёлым был трэш-металл, и насколько быстрой была игра, потому что, как я уже говорил, я всё ещё был из лагеря Iron Maiden/Judas Priest. Я сел за установку и попытался сыграть “Angel Of Death” в 15 лет. Я подумал: “Боже мой. Это намного сложнее, чем кажется”. Так что это были Slayer, потом Anthrax, и в основном вся «Большая Четвёрка» [трэш-металл 1980-х - прим.]. А потом и всё остальное…

На протяжении всей моей жизни мне больше нравились группы уровня B и C, то есть моими фаворитами были скорее они, чем некоторые из более крутых групп. Например, если бы вы спросили меня: “Если бы ты мог выбрать только одну группу, Megadeth или Flotsam, что бы ты выбрал?”, я бы выбрал Flotsam. “Если бы ты мог слушать только одну группу и тебе не разрешили бы слушать другую снова”, я бы выбрал Flotsam. И не потому, что я был в группе. Я любил её на протяжении десятилетий, ещё до того, как стал её участником. Ещё один пример — Wrathchild America — одна из моих самых любимых групп всех времён.

Такой была траектория развития. А потом в 1990-х… Я всегда это говорил — я всегда был трэш-металлическим барабанщиком. Я не экстремальный металлический барабанщик. Мне нравится этот материал, но я не могу играть со скоростью 240–260 ударов в минуту. Это не в моём стиле, я так не играю. Но мне нравятся многие из этих барабанщиков, и в середине 1990-х я прошёл через целую фазу, погрузившись в Death, Morbid Angel и тому подобные группы, слушая Пита Сандовала (Pete Sandoval), Шона Ренерта (Sean Reinert) и Джина Хоглана (Gene Hoglan). В общем, у меня много разных влияний. И давайте не будем забывать о Van Halen».

Dimon