Machine Head. Ногу с педали

[Статья из журнала "Guitar World" за март 2018 года]

Фронтмен Machine Head о постоянной эволюции своего коллектива из Района Залива и новой сильно политизированной музыкально-разноплановой пластинке ‘Catharsis’, показывающей, что собой представляет группа на сегодняшний день.

«Танцевать когда-нибудь ходишь?»

Крайне неожиданно слышать такой вопрос от вокалиста, гитариста и основного автора песен «бэй-эриевских» королей грува Machine Head. Но скорее всего Флинн спрашивает не просто так. И мы даём ему пробный ответ:

«Не часто».

«Я тоже! – тут же отвечает Флинн, – а жена любит потанцевать, иногда тащит меня в клуб. Но друг однажды мне сказал: «Тебе по силам любой танец, если будешь сохранять невозмутимый вид, потому что ты в себе уверен и танцпол – твой!» – и здесь Флинн дело говорит, проводя параллель с новым девятым студийным альбомом – 75-минутным диском под названием ‘Catharsis’, – на новой пластинке было несколько песен, где я задавался вопросом: «А уверены ли мы в себе? Можем ли показать, что танцпол – наш?», потому что некоторые песни реально далеки от того, что мы обычно делаем».

И Флинн сдержал слово. ‘Catharsis’ не похож ни на один предыдущий альбом Machine Head – в состав группы также входит гитарист Фил Деммел, барабанщик Дэйв МакКлейн и басист/бэк-вокалист Джаред Макичерн. Можно с уверенностью сказать, немало новых песен показывают, что почти спустя четверть века после знакового дебюта ‘Burn My Eyes’ (1994), Machine Head по-прежнему являются одним из самых яростных и взрывных коллективов в современном металле. Здесь вам и мощная агрессивная «открывашка» ‘Volatile’, и нигилистическая хлёсткая трэш-н-ролльная ‘Razorblade Smile’; и даже сыгранная в пониженном строе дробящая на куски грувовая ‘Triple Beam’. Но Флинн также не прочь продемонстрировать другие стороны музыкальной составляющей MH, главная из которых – ‘Bastards’, где вокалист жёстко критикует политиков, Уолл-Стрит, расистов, батраков и других мнимых врагов свободы на фоне музыкального сопровождения, напоминающего что-то среднее между панковским гимном и фолк-роковой песней протеста. И другие треки, от «гранжеватой» ‘Screaming At The Sun’ до акустической баллады ‘Behind A Mask’ с акустическим гитарным соло; до атмосферной, почти пост-металлической «закрывашки» ‘Eulogy’ – все эти песни одинаковым образом сильно выделяются на фоне творчества Machine Head.

В первых интервью в рамках альбома ‘Catharsis’ Флинн предупредил фэнов не ждать тяжелой пластинки. Но он говорит: «А знаешь что? У нас есть реально ох*ительные песни. Они по-прежнему тяжелые и исполняет их группа Machine Head. Но это, безусловно, не традиционный Machine Head. Песни сильно отличаются от всего, что мы делали раньше. И это ХОРОШО».

И чтобы поклонники не беспокоились, что Флинн и компания на альбоме ‘Catharsis’ переоценили свои силы, фронтмен возвращается к аналогии с танцами. «Мы просто решили сделать серьёзное выражение лица и покорить этот танцпол, – говорит он – и всё получилось».

Ты с первого дня открыто и честно заявлял о том, что ‘Catharsis’ – не самая тяжёлая пластинка Machine Head.

Когда я впервые давал эти комментарии, меня спрашивали: «А как звучит новая пластинка?». И сейчас уже стало модно говорить: «Это наш самый тяжёлый альбом!». Но я решил реально оценить ситуацию и понял, что песни вроде ‘Behind A Mask’, ‘Bastards’ и ‘Eulogy’ явно не САМЫЕ тяжёлые. Да, альбом мелодичный. Много грува. Вероятно, трэша на нём меньше всего». И такой ответ многих почему-то взбесил. Но я считаю, нужно быть честным с поклонниками. Я мог сказать, что это наш ‘Reign In Blood’, мать его, но не стал врать. Хотелось быть честным и искренним. Я сказал, как есть.

Песни, которые ты упомянул, особенно ‘Behind A Mask’ и ‘Bastards’, довольно сильно отличаются от классической «кухни» Machine Head.

Да, ‘Behind A Mask’ для нас первая. В ней нет гитарных риффов и тяжёлого вокала. А ‘Bastards’ – фолк-рок. Написал я её на следующий день после президентских выборов [2016]. Написал после разговора со своими пацанам. Сложный был разговор. На следующий день я встал ни свет, ни заря и принялся писать то, что было на душе. В течение часа писал и практически ничего не редактировал. Такое нечасто бывает. А потом в голове родилась мелодия. Я взял акустическую гитару и стал бренчать четыре простых аккорда, которые уже заезжены до дыр, но мне было плевать. Песня была готова.

Но в то же время, на альбоме есть «открывашка» ‘Volatile’, а это уже классический агрессивный боевик в стиле Machine Head.

Эту песню я написал после перестрелки в Шарлоттсвиле. Мы были в студии, и я два дня смотрел это дерьмо по «ящику». Я буквально видел, КАК Хизер Хейер убивали. И я подумал: «Какого Х*Я?». Пошёл в вестибюль студии и принялся за лирику, а через 20 минут уже спел, и мы записали песню. На пластинке ты слышишь первые два дубля. И если музыка способна передать эмоции и ярость в ту же секунду – вот этот момент.

Расскажи, какое оборудование использовал для записи альбома.

Моя основная гитара – заказной баритон, который у меня уже около десяти лет. Я хотел плотного низкого строя, не сладжевого, поэтому баритон с удлинённым гриффом подошёл просто идеально.
Дополнительные сантиметры придают струнам плотности. Не говоря уже о том, что у меня пальцы толстые [смеётся]. Гитару мне сделал парень по имени Дрэган, и это просто ох*ительная гитара. У меня есть несколько гитар, которые он мне сделал. Мой основной усилитель, старенький Peavey 5150, он со мной уже 23 года. Называю его «Старичок»! Ничего с ним никто не делал – просто это одна из «голов», которая почему-то звучит лучше остальных. Все ритм-партии на альбоме сыграл я, и все партии мы наложили по четыре раза – по два на каждый канал. Левый – 5150 через Mesa Boogie, а правый – 5150 через старенький Marshall.

А с эффектами что?

Их куча. У меня есть набор фишек с Bradshaw и несколько стареньких педалей из 70-х и 80-х. Мне нравится Electro-Harmonix Electric Mistress [педаль]. Она есть почти в каждой песне на альбоме. Эффект хоруса, задержки, фуза [Dunlop Jimi Hendrix Fuzz Face], и старенькие наборы Line 6 с множеством эффектов, в них тоже задержки, фильтры, фейзер и прочее дерьмо. Мне нравится минуту сохранять основное звучание, а потом это может быть что-нибудь психоделическое, и меня уносит в другое измерение. И так на всей пластинке. Что касается звучания, Kemper мы не использовали. Во многом, альбом получился очень живым и «сырым».

В плане текстов есть на альбоме несколько песен, в том числе и ‘Bastards’ и ‘Volatile’, которые затрагивают политические и культурные проблемы. Ты всегда открыто высказывал свою точку зрения. Пришлось ли тебе столкнуться с негативной реакцией?

Конечно. Мне постоянно пишут: «Заткнись и играй». Что бы я ни выложил в социальных сетях. Но у нас такие политические песни были ещё на первом альбоме. И если кто-то говорит: «Я не хочу это слушать», у меня вопрос: «А какую группу-то вы тогда слушаете?» [смеётся].

Фэны от тебя такого не ожидали, но ведь есть и те, кто принял.

Ну, знаешь, долгое время музыканты боялись петь о политике, чтобы никого не расстраивать. Но Beatles пели о движении «Гражданское Право» в песнях вроде ‘Blackbird’, а Black Sabbath пели против войны во Вьетнаме в песне ‘War Pigs’. Довольно мощные заявления, и меня это вдохновило. На мой взгляд, очень странно, что металлические команды поют о войнах 150-летней давности вместо того, чтобы петь о войнах сегодняшних. Некоторые группы всю жизнь поют о войнах столетней давности, но боятся сказать о том, что происходит сегодня. Для меня это странно.

Бывало, ты бросал вызов фэнам своей музыкой. К примеру, некоторые любят поносить период ‘The Burning Red’, когда вы добавили элементы нью-метала. Но многие твои поклонники именно тогда, возможно, и открыли для себя Machine Head.

Да. Я бы сказал, БОЛЬШИНСТВО наших поклонников узнали о нас именно в тот период. И знаешь, я считаю, что альбом ‘Catharsis’ мог выйти после ‘The Burning Red’. И мы каждый вечер играли ‘From This Day’ и ‘The Blood, The Sweat, The Tears’, и у публики ехала крыша! В тот период в нашей музыке стали проявляться готические влияния. Мы всегда были большими поклонниками The Cure, и добавляли попсовые элементы, как в песне [The Cure] ‘Pictures Of You’. На мой взгляд, на альбоме ‘Catharsis’ этих попсовых элементов больше, чем на любой другой нашей пластинке.

Можно ли сказать, что в плане звучания вы реально вышли за рамки привычного?

Думаю, да. И нам это нравится. Мы выпустили уже девять альбомов, и я постоянно задаюсь вопросом: «Как нам удивить в этот раз? Как заставить фэнов говорить: «Твою мать! Это Machine Head?». Сложно. Особенно с возрастом. Но нужно оставлять в стороне своё наследие, принятые правильные и неправильные решения, и тогда всё получится. Нужно жить днём сегодняшним. Многие говорят: «Мы хотим снова услышать ‘The Blackening’ (2007) или ‘Burn My Eyes’ (1994)». Но ребята! Мне уже полтинник! Я больше никогда не буду тем е*анутым 23-летним торчком-отморозком, который слонялся по улицам Окленда в 90-е».

При всём уважении к тебе, ты по-прежнему разозлён и недоволен. Пластинка начинается с крика: «На х*й этот мир!».

[смеётся] Спасибо, мне приятно! Но знаешь, Кит Ричардс однажды сказал: «Все мы – лишь судно, и твоя цель – дать музыке тебя вести». И я в это искренне верю. Ты просто пытаешься направить в нужное русло. Я думаю, так и сочиняется лучшая музыка. И считаю, на новой пластинке нам действительно удалось сделать нечто необычное.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук

* Иностранная пресса печатается на месяц-полтора вперёд

---

Dimon