Ларс Ульрих о мрачных временах Metallica и установке своих правил

Вот уже более 35 лет Ларс Ульрих (Lars Ulrich) приковывает к себе внимание в роли барабанщика группы Metallica. Сын датского теннисиста вырос в окружении музыки — рано открыл для себя Deep Purple, а следом за ними — Motörhead, Diamond Head и другие группы, повлиявшие на Metallica. В 1981 году, еще тинейджером, он основал Metallica вместе с Джеймсом Хетфилдом. Ларс является соавтором таких хитов коллектива, как «Enter Sandman», «One» и «Master Of Puppets». Иллюстрация из статьи - Марк Саммерс (Mark Summers).

Что для тебя самое лучшее в успехе?

Ларс: “С личной точки зрения — это обеспечение семьи. С музыкальной — свобода в движении. Можешь выбрать себе любое направление. Кроме того, мы можем себе позволить не ездить в тур дольше двух недель за один отрезок. В поддержку «Death Magnetic» (альбома 2008 года, — прим. RS) мы такими блоками отыграли 200 концертов. Круто, когда дети по тебе соскучиться не успевают.”

А что худшее?

Ларс: “Я не думаю, что есть прямо что-то «худшее». (Смеется.) Нужно просто перестать ныть и радоваться тому, что на тебя вообще кто-то внимание обращает.”

Кто твои герои?

Ларс: “Люди, которые бросают вызов своему статус-кво. Назову в произвольном порядке: мой отец, Стив Джобс, Джеймс Хетфилд, художник Марк Ротко. Люди вроде Ритчи Блэкмора — импульсивные создания, которые могут вытворить такое, чего ты от них не ожидаешь. И в плане каких-то высказываний, и в плане музыки. Один из менеджеров Metallica Клифф Бернштейн все время учил меня таким быть — мыслить иначе, чем другие, занимать парадоксальную позицию.”

Почему Хетфилд — твой герой?

Ларс: “Просто он самый крутой музыкант. Мы с ним работаем над одним и тем же дерьмом на протяжении 35 лет, так что я не могу не проникнуться уважением. Иногда я думаю, что его недооценивают — настолько глобален его талант.”

Вы же так переругивались в фильме «Some Kind Of Monster». Чему вы научились в плане внутренних разборок?

Ларс: “Тому, что нет ничего важнее, чем здоровье твоей группы. И всегда есть другой путь — не обязательно людей заставлять делать то, что они не хотят, имеются и иные возможности создавать что-то крутое.”

Во время просмотра фильма ты чему-то у самого себя научился?

Ларс: “Ну это было очень трудно. (Смеется.) У меня есть способность оценивать свои страхи без личной вовлеченности. Я смотрю на себя со стороны. Кое на что было настолько тяжело смотреть, что приходилось насильно говорить себе, что сейчас я только сторонний наблюдатель. По-настоящему меня напугало только мое бесстрашие. Я могу быть просто до ужаса толстокожим. Во время скандала с Napster я принял на себя много ударов. И только мой панцирь помог мне умом после этого не тронуться.”

Ты вырос в Дании. Что в тебе самое датское?

Ларс: “Ты лобешник мой имеешь в виду? (Смеется.) Вот жена говорит, что я такой уютный чувак. Есть для этого датское слово «hygge», которое примерно можно перевести как «уютный». И вот такая уютность позволяет датчанам все время приглашать друг друга в гости, пить вино при свечах и болтать ни о чем. С другой стороны, у меня очень развита самоирония, я постоянно обостряю ситуацию, это очень весело. Нужно быть датчанином, чтобы это по-настоящему понять.”

Какая музыка тебя трогает?

Ларс: “Те вещи, которые как-то связаны с твоим жизненным опытом. «Babylon By Bus» Боба Марли всегда будет иметь для меня большое значение. Часть этой работы была записана в Дании на «Roskilde Festival», и я начал ее слушать, когда она только появилась в 1978 году. К ней я постоянно возвращаюсь. Еще назову «Kind Of Blue» Майлза Дэвиса. Когда я ставлю «Master Of Reality» Black Sabbath, это напоминает о том, как я тринадцатилетним пацаном афганской дурью с друзьями накуривался у себя в комнате. (Смеется.) Кроме того, индийская рага и интерпретации классики Глена Гулда.”

Что ты читал в школе и что это может о тебе сказать сейчас?

Ларс: “Когда я путешествовал с отцом по Америке в 1976-м, я открыл для себя журнал Mad. Он показал мне, что такое американская культура. Мне всегда нравилось быть аутсайдером, таким автономным чуваком, который немного циничен по отношению к мейнстриму. Этому меня научил Mad.”

А что ты читаешь сейчас?

Ларс: “Пару недель назад я скачал книгу Спрингстина. Я по этому поводу читал большие материалы в ‘Rolling Stone’ и ‘Vanity Fair’, так что решил сам с ней познакомиться. Мне нравится, как он пишет — похоже на его тексты, очень поэтичная манера. И еще мне по душе его откровенность в рассказах о депрессии и своих проблемах.”

Расскажи о своей самой бессмысленной покупке.

Ларс: “Сейчас я это почти преодолел, но были в моей жизни периоды, когда я кучу денег тратил на одежду. Вот отдашь три косаря за костюм, а потом через два года обнаруживаешь его у себя в шкафу и понимаешь, что не надел его ни разу. На нем даже бирки еще не оторваны.”

Какой совет ты был дал себе самому в юности?

Ларс: “Не гони лошадей. Прими все как есть. Прямо противоположно тому, что обычно Дэйв Грол говорит: «Сделай это, сделай то, а потом к следующему переходи». Были моменты в 80-х и 90-х, когда я кучу важного упустил. Мы были в России в 1991 году — как раз в момент развала Советского Союза. Вот там бы осмотреться, я даже не понимал, в какой важный исторический момент и где я нахожусь. Сожалений нет, просто сейчас уже стараешься смотреть на вещи внимательнее. Потому что если приглядеться, эффект будет сильнее. Типа: «Блин, это же просто безумие кругом!»”

Источник: www.rollingstone.ru

---

Dimon