Дэйв Мастейн: «Мы просадили 4000 баксов на кокс и герыч»

(Статья из журнала “Kerrang!” от 4.07.2015)

На дебютном альбоме, который навсегда изменил облик трэша, Мегадэйв и компания доказали, что лучшая месть – жить счастливо.

Известная поговорка гласит: «ты не бесись, а расквитайся». В случае Дэйва Мастейна подходят сразу две. Никогда ещё Дэйв не был так ужасно разгневан, как после увольнения из стана Metallica в 1983 году. Это было личное. А время шло – он должен был вернуться и доказать, что может играть быстрее, тяжелее и мощнее, чем кто-либо вокруг. ОСОБЕННО, его бывшие коллеги по группе. Вместе с басистом Дэвидом Эллефсоном он основал Megadeth и начал сочинять песни для их дебютного альбома.

Появившись спустя пару лет на прилавках музыкальных магазинов, альбом ‘Killing…’ сделал своё дело: задрал планку в трэше, показав, где мужчины, а где - мальчишки. Настало время всем доказать, что ребята из Metallica уволили не того парня.

Пластинка во многом получилась очень злой и бешеной. Что творилось у тебя в голове, когда ты писал те песни?

Дэйв Мастейн (вокал/гитара): Да, я был ВЗБЕШЁН. Когда ты являешься неотъемлемой частью группы [например, Metallica], и тебя вдруг просят уйти, у тебя два выхода. Либо ты это принимаешь, либо – нет. И я думаю, если ты готов это принять, ты, по крайней мере, заслуживаешь объяснения. Но мне никто ничего не объяснял. Они даже об этом не подумали. Если бы они сказали: «Ты слишком много бухаешь, тебе надо закодироваться», я бы, может быть, их сам послал (смеётся)! Но причину мне никто не назвал. Когда тебя выкидывают и кем-то заменяют, ты чувствуешь себя униженным. Мы с ребятами из Metallica уже давным-давно друзья. Все обиды в прошлом.

Расскажи нам подробнее о скандально известном косяке с обложкой альбома…

Ты про пластиковый череп и фольгу? Ты НЕ МОГ не спросить (смеётся)! Не понравилась она мне. Я сделал рисунок, который нарисовал от руки и подумал, что это будет круто. Он выглядел немного грубоватым и провокационным, а мне только этого тогда и надо было. На нём были изображены скрещенные кости, череп, цепи, ножи, а внизу я нарисовал ещё два креста. Мы отправили это ребятам из лейбла, и на этом всё и закончилось.

Но ты не забывай, что эти парни мне сказали искать дневную работу. Когда у нас кончились бабки в дороге, мы им позвонили. Один парень сказал, что выстрелит мне в ногу, а другой – что поборет меня!

И вам пришлось самим продюсировать альбом, потому что весь свой бюджет вы спустили на немереное количество наркотиков и море выпивки?

Да, с бюджетом мы реально ПРОКОЛИЛИСЬ, извини за каламбур (смеётся). И не только я. Был у нас один парень, который в то время был нашим менеджером, но они с братом дрались за сэндвич с колбасой и брательник насмерть пырнул его столовым ножом. Думаю, теперь ты понимаешь, какой у нас тогда творился пи*дец! Кто-то мне сказал, что мы просадили 4000 баксов на кокс, герыч и бургеры. Я говорю: «Бл*ть, надеюсь, хоть гамбургеры были хорошие». Вот такое у нас было знакомство с музыкальным бизнесом.

Это был твой первый альбом с Дэвидом Эллефсоном. Твои первые впечатления о нём.

Я был с бодунища, а он играл басовую партию ‘Running With The Devil’. ТУ самую, понял? Открываю я окно и говорю: «Заткнись на*уй!». Он снова начал играть, и тогда я скинул ему на кондиционер цветочный горшок. Раздаётся стук в дверь. Я думаю, я их напугал. Он был с каким-то другом.

Я захлопнул дверь прямо у них перед мордой, затем они снова постучали, и тут я уже был готов отпи*дить их на месте, но они попросили купить меня пивка, потому что им не продавали. И я говорю: «Вот это другой разговор!». У Джуниора была кредитка, и так началась наша дружба.

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

Dimon