Джои Белладонна: «Эта музыка заставляет кровь бежать по венам»

Для многих преданных фэнов Джои Белладонна всегда был и будет голосом Anthrax. Легендарный вокалист именитой трэш-команды из Нью-Йорка рассказал нам о своей тридцатилетней карьере, полной взлётов, падений и различных событий.

Помнишь ли ты, когда впервые открыл для себя трэш-метал?

Конечно. Как раз тогда, когда познакомился с ребятами из Anthrax. Раньше я никогда такую музыку не слышал. Я фанател от Priest и Sabbath, даже Rush мне нравились, что-то более «металлическое», нежели трэшевое.

В Anthrax я вперве и познал, что такое трэш, и если так подумать, то первые несколько лет мы не играли ТРЭШ. Когда я пришёл в группу, мы скорее играли быстрый хэви-метал.

Твои первые впечатления.

Было интересно с точки зрения вокала. Я старался петь как можно мелодичнее, но в то же время нужно было привыкать к быстрому темпу и петь больше слов. Было весело. Даже в какой-то степени смешно. В хорошем смысле. Тебе в кайф.

Гораздо сложнее петь, когда нужно произносить кучу слов в разной тональности и постоянно менять тембр голоса. С барабанами и гитарами то же самое – всё должно быть намного быстрее.

Мог ли ты предвидеть, что металлическая сцена добьётся таких высот?

Не сказал бы. В группу я пришёл совсем не для этого. Мне понравились ребята, понравилось их отношение к делу, и у них было классное оборудование, поскольку у многих, кого я встречал, не было даже рабочего комбика и нормальных колонок. Здорово прийти в группу, где люди серьёзно относятся к своему делу и верят в то, что делают.

Я никогда не ждал, что группа добьётся крупного успеха. Просто мне нравится находиться на сцене и петь. Сейчас меня, например, больше заботят наши выступления, нежели статус группы. Здорово, конечно, осознавать, что мы достигли цели, но главное – быть частью группы, которая не похожа на остальных и имеет свой фирменный стиль.

Почему трэш выдержал все испытания и существует до сих пор?

Не знаю… может быть, дело в агрессии, в мощи? Трэш дарит тебе невероятные эмоции, и ты чувствуешь адреналин в крови. Эта музыка дарит тебе чувство свободы.

Правда ли, что раньше на концертах было много агрессии?

Абсолютно верно! Раньше на концертах творился ХАОС, люди устраивали настоящее безумие и носились вокруг как угорелые. Иногда доходило и до чего-то серьёзного, но, безусловно, обходились без жертв.

Раньше между группами существовал дух единства и братства?

Думаю, что да. Мы всегда друг друга поддерживали. Мы ходили друг к другу на концерты и учились друг у друга, Мы не только играли в группе и слушали свои песни, но и были фэнами остальных команд. Упорно шли к поставленной цели, но при этом не забывали отлично проводить время и слушать музыку остальных ребят.

Уверен, между группами есть соперничество, и их фэны не любят другие коллективы и не хотят признавать, что есть достойные команды, которые внесли немалый вклад в этот жанр. Да, между группами царил дух братства и единства. Мы и сейчас друг другу рассказываем, кто из нас чем занимался. На гастролях особенно весело.

Какие выступления для тебя особенно памятны?

Тур с Metallica в поддержку ‘Master Of Puppets’ и концерты с Black Sabbath и Оззи… много памятных концертов с разными группами; такое не забывается. На гастролях мы обычно любили побеситься и оторваться на всю катушку.

Помню, мы выступали на фестивале в Донингтоне, и там было настолько круто, что мы не хотели, чтобы тот тур заканчивался.

Каково было поехать в Европу и увидеть, насколько популярным там стал этот жанр?

Я приезжал домой с гастролей и люди понятия не имели, что там творилось. Мы до сих пор бываем в таких местах, где многие никогда в жизни не были. И мне это нравится, потому что здорово видеть, как люди уходят с концертов в хорошем настроении и под впечатлением. Им будет что вспомнить.

Тяжело ли было жить несколько лет без Anthrax, а потом вернуться?

Ну, я никогда не думал, что это произойдёт. Я не знаю, зачем вообще было до этого доводить, ведь всё шло так хорошо. Просто преследовались другие цели. И меня по сей день не покидают эти мысли. Сейчас я снова в группе и не вижу никакой разницы, разве что мы стали лучше друг друга понимать и относиться к делу серьёзнее, чем раньше. Но не стоит забывать, что это бизнес, и чтобы всё было в порядке, важно контролировать ситуацию. Иногда это не просто. Всегда тяжело возвращаться. Нельзя просто прийти и принять всё как должное.

Тяжелыми ли были для тебя те времена?

Нет, потому что я не сидел без дела. Знаешь, начинать в одиночку с чистого листа всегда непросто, но мне было не впервой. Я и раньше знал, каково это, да и сейчас знаю. Я выступал в барах, где могли уместиться, скажем, 35 человек. Места были забиты под завязку, а я сидел в углу и играл на барабанах и даже не мог встать из-за своей установки.

Дерьмовое было время, хотя многие фэны понимали, чем я занимался, [когда ушёл из Anthrax]. Для меня до сих пор загадка, почему так получилось. Ведь всё же было нормально. Но что было – то было. Сейчас я живу настоящим. Никто не хочет вспоминать те неприятные события, но они были.

Удивляет ли тебя, сколько жанров появилось с тех пор, как трэш добился большого успеха?

Я много чего слышал, сейчас полно всякой музыки, есть что послушать и изучить. Чего сейчас только нет – и клавишные, и два вокалиста, один поёт мрачным вокалом, другой высоким; дуэт парня и девушки и так далее… Некоторые из этих команд ездили с нами на гастроли. Приятно видеть, как каждый по-своему достигает своей цели.

Не секрет, что для исполнения такой музыки требуется физическая подготовка. Как ты думаешь, сможешь ли ты исполнять трэш-метал, когда тебе будет столько же, сколько, скажем, музыкантам Black Sabbath?

Люди говорят, что сейчас мы выглядим моложе, чем когда-либо! Мне кажется, если у тебя есть осознание того, что ты делаешь, если ты следишь за собой, правильно питаешься и правильно готовишься к выступлению – то у тебя не будет проблем. Сейчас у нас все очень даже хорошо. Бывают, конечно, трудные периоды, и мы уже не молоды, но всё это ерунда.

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon