Чак Билли: «Глэмеры боялись соваться в наш район»

(статья из журнала ‘Metal Hammer’ за 2012 год)

Заработав дурную славу фронтмена Testament, легендарный трэш-вокалист и великан Чак Билли рассказывает о рождении этого громкого и агрессивного жанра…

Когда ты впервые понял, что трэш – это огромный и серьёзный зверь?

Ещё до того, как пришёл в группу Legacy [старое название Testament]. Я находился в студии в Калифорнии и записывал демку со своей группой, как вдруг услышал из другой комнаты сумасшедшие крики и визги. Я понятия не имел, что там происходит; я спросил и мне сказали: «Это Пол Бэлофф из Exodus, группа записывает демки для своего дебютника ‘Bonded By Blood’».

Я пошёл посмотреть, а когда увидел - подумал: «Твою же мать, как быстро играют, а этот парень горланит во всю глотку!». Тогда я впервые услышал такую музыку. Прикинь, я записываю мелодичные песни, а в другой комнате творится НЕЧТО.

Как ты сам решил этим заниматься?

Я пришёл в Legacy, а ребятам тогда было по 17-18 лет. Я ещё никогда не слышал, чтобы так пели, и не пробовал писать под такой бешеный темп что-нибудь мелодичное. Когда я пришёл в группу и начал с ними выступать, у ребят уже был контракт на запись пластинки и готово около 10 песен, так что весь свой первый год в группе я пытался врубиться в этот стиль. Ко второму альбому я врубился в эту музыку, врубился в Exodus и Metallica, но не забыл добавить в песни немного мелодичности.

Когда ты почувствовал, что можешь стать частью чего-то великого?

Ещё до записи дебютника, когда услышал демки Legacy/Testament. Музыка была на высоком уровне, а парни были совсем детьми – это меня и зацепило. Я подумал: «Музыка этих ребят ни на что не похожа. Быстрая, тяжелая, но в то же время, мелодичная и цепляющая». Для меня это было в новинку, не как у других, и я подумал: «Эти парни знают в этом толк».

На тех ранних концертах было много агрессии, верно?

Да, самые первые трэш-движения больше основаны на панк-роке, а панк-рок – довольно сумасшедшая музыка. Думаю, трэш-сцена в Бэй-Эриа появилась именно благодаря панку. В самом начале этого движения, в 82-83 годах, когда выступали только Metallica и Exodus, на концертах можно было увидеть много панков в косухах и с ирокезами, и в толпе люди в буквальном смысле ходили друг другу по головам.

Безусловно, произошло смешение стилей и публики. В крупных городах на концертах было больше агрессии. Помню, мы пару раз выступали, и толпа буквально сминала ограждения, и охрана была зажата между толпой и сценой.

Из-за этого были большие проблемы с полицией?

На трэш-метал концертах такое случалось редко. Это панки выясняли отношения с помощью кулаков, а на их концертах царила полная анархия. Трэш-метал всегда был весельем. Так называемая, «безобидная агрессия», то есть в «мош-пите» ты мог получить в глаз, но стоило тебе упасть, тебе тут же помогали встать и спрашивали, всё ли с тобой в порядке.

Музыкальная сцена Района Залива Сан-Франциско до сих пор считается легендарной. Помогло ли то братство стать вашей группе частью этого великого движения?

Да, в Бэй-Эриа мы все были как одна семья. Там были такие команды как Metallica, Exodus, Death Angel, Vio-Lence, Forbidden и Legacy/Testament. Но у каждой группы был свой стиль, не было команд, которые звучали одинаково. Впервые поехав в Европу, мы открыли для себя совершенно другой мир. Наверное, тяжелую музыку там любили даже больше, чем в штатах.

Когда в 1987 году мы приехали в Голландию на фестиваль ‘Dynamo’, мы будто снова оказались дома в Сан-Франциско. Местная публика уже знала про наш дебютный альбом. Мы думали: «Ничего себе, мы здесь в первый раз, а толпа уже вовсю шарит».

Похоже, в то время между всеми командами существовал дух братства…

Было полно клубов и мест, куда можно было сходить на концерт. За один вечер можно было увидеть три группы. Люди просто спрашивали: «Ну что, где сегодня движуха на районе?», и все шли тусоваться на концерты, а потом затаривались бухлом и на всю ночь шли отрываться, обычно на хату к Полу Бэлоффу.

Пол у нас был «гастролёр», он любил мотаться из одного дома в другой и устраивать пьяные дебоши и разносить чью-нибудь квартиру ко всем чертям. Это было настоящее безумие. Веселоё… но безумие. Пол ненавидел глэмеров, потому что изначально наш район был известен именно глэмом.

Много было соперничества между трэшерами и глэмерами?

Вначале да, потому что глэмеры не приходили на концерты наших местных групп. Они не догоняли эту музыку и думали, что шайка пьяных парней просто дерёт свои глотки на сцене, поэтому были постоянные стычки – на концертах глэмеров видно не было, но мы то и дело натыкались на них на улице, потому что в районе было множество клубов и через дорогу мог проходить концерт какой-нибудь глэм-метал группы. Слово за слово, драки, всякое дерьмо творилось. Ребята из Лос-Анджелеса боялись соваться в наш район, и мы выжили из города всех глэмеров.

Ты упомянул о ночных попойках и вечеринках – что тогда пили и употребляли?

Мы тогда много бухали. Мне было 23 года, а остальным ребятам алкоголь не продавали, так что я подавал дурной пример и приносил на репетиции пиво. В самом начале была и наркота, но обычно это были «спиды». Все торчали от стимулянтов, играли быструю музыку и отрывались на полную катушку, поэтому этот наркотик был в тему.

В те дни на ваших концертах была смешанная публика?

Когда мы только начинали, конечно, девушек практически не было. Если в начале 80-х ты увидел на концерте хотя бы одну девушку – считай, тебе повезло! Наверное, они просто не понимали эту музыку, считали её агрессивной… вокруг куча пьяных парней. Трэш-концерты были, так сказать, «мужским праздником». Но с тех пор прошло уже много лет и сейчас женщин и девушек на концертах не меньше, чем ребят.

Здорово, что тебе довелось стать свидетелем зарождения этого движения, при этом ещё и принимать в нём участие.

Вначале эта музыка была подпольной. Безусловно, в концу 80-х и началу 90-х трэш-метал приобрёл огромную популярность. В программе ‘Headbanger’s Ball’ крутили много экстремальной музыки, даже по радио иногда крутили наши песни, и для нас это был плюс. А потом в 92, 93, 94 годах наступила эра гранжа, хэви-метал слетел с эфира MTV, лейблы начали кидать группы. Всё случилось в одночасье.

Несмотря на тот сложный период, трэш вернулся всерьёз и надолго. За последние десять лет жанр пережил второе рождение, и теперь вам помогают молодые группы…

Я думаю, жанр до сих пор переживает возрождение. Постоянно появляются новые команды, которые играют быструю музыку и способны пощекотать нервы. Люди слушают музыку, на которой выросли и привносят что-то своё, поэтому всегда будет что-то новое. Например, за последние несколько лет появились такие команды как Municipal Waste и Skeletonwitch, играющие быструю и агрессивную музыку.

Мог ли ты когда-нибудь представить, что трэш будет существовать так долго?

Раньше мы считали, что трэш – музыка для молодёжи и бунтарей, но потом мы поняли, что любить трэш-метал можно в любом возрасте. Если говорить про нашу группу – я считаю, что сейчас мы играем лучше, чем в молодости. Ведь всё приходит с опытом. Чем дольше ты этим занимаешься – тем лучше у тебя получается.

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon