Наследие королей. Создание альбома Testament “The Legacy”

Последние новости: С выходом альбома Testament ‘The Legacy’ трэш-метал ни начался, ни закончился, но если дебютник 1987 года не произвёл революцию в жанре, это отнюдь не значит, что пластинка не достойна места в священных залах журнала Decibel. Едва появившись на свет, девятиглавый монстр обрушился на мир хэви-метала подобно раскатам грома, заставив жителей Района Залива Сан-Франциско поверить, что даже если они не заметили никаких странностей, то, вероятно, кучка помешанных на трэше сумасшедших учёных, сидя в секретной лаборатории под калифорнийским университетом в Беркли, проводят весьма успешные эксперименты.

Но скорее всего первоначальное впечатление о том, что пластинка достойна почётного места в Зале Славы затмевает тот факт, что ‘The Legacy’ стал очередной жемчужиной, зародившейся на святой земле под названием «Бэй-Эриа». История о создании, несомненно, целиком и полностью лучшего альбома Testament не полна каких-то драматических и трагических событий, связанных с жалкой нищетой, поскольку это всего лишь рассказ о шайке чудаковатых помешанных на хэви-метале подростков из пригорода Сан-Франциско и Окленда. Малолетки, которым и алкоголь-то тогда не продавали, наслушавшись Judas Priest, Iron Maiden, Mercyful Fate и местных трэш-команд, начали лепить что-то своё, сочиняя любимую музыку, результатом чего стал убийственный альбом. Особых трудностей музыканты не испытали за исключением того, что записывали дебютник (в студии ‘Pyramid Sound Studios’ в Итаке, штат Нью-Йорк) в одну из самых жестоких морозных зим десятилетия и домой в Калифорнию ребята вернулись уже с другим названием. ‘The Legacy’ является значимой пластинкой – в ней присутствует не только бушующий поток риффов, но и мастерски сочетается чистейший изысканный хэви-метал с грубой энергетикой трэша совершенно новой школы. Выпустив альбом ‘The Legacy’, группа не только сразу же стала наступать на пятки так называемой «большой четвёрке» (Metallica, Slayer, Anthrax, Megadeth), но и положила начало своей карьеры длинной в 28 лет, за которые выпустила 9 пластинок. Ну, плюс-минус концертные альбомы, альбом перезаписанных старых боевиков или неофициальный сборник «лучших песен». Testament воссоединились почти в классическом составе (за исключением оригинального барабанщика Луи Клементе, записавшего с группой альбом ‘The Legacy’ и следующие три пластинки) и снова находятся в классической боевой форме. Недавно ветераны выпустили альбом ‘The Formation Of Damnation’, и мы решили собрать ребят, чтобы вспомнить легендарную пластинку.

ЧАСТЬ 1
ФОРМАЦИЯ АССОЦИАЦИИ

Всем известно, что раньше Testament назывались Legacy, и бывший вокалист Exodus Стив «Зетро» Суза был одним из первых её участников. Однако людям, не живущим в Районе Залива Сан-Франциско, многое из этой истории неизвестно. Расскажи нам о былых деньках.

Луи Клементе: Мы сформировали группу вместе с Эриком и его двоюродным братом Дерриком (Рамирез). Было это в местечке Аламида, недалеко от Окленда. Долгое время нас было трое, и мы весь день просто «джемовали» у меня в спальне, пока не накопили достаточно денег на студию в Окленде. Затем появились братья Суза, Джон и Стив; Джон играл на басу и после его ухода к нам пришёл Грег. Я был первым барабанщиком, но когда у меня родилась дочка, я на время ушёл из группы, но вернулся ещё до записи альбома.

Эрик Питерсон: Да на самом деле у Луи была ненормальная девушка, которая следила за каждым нашим шагом. Бывало, она сидела у нас на репетиции, но если она не приходила, а мы опаздывали, то она заявлялась в студию, устраивала истерику и вытаскивала Луи из студии за волосы. Но через какое-то время она вообще слетела с катушек. У нас были фото-сессии или что-нибудь ещё, а Луи не появлялся. Тогда мы шли к его девушке, а эти голубки открывали дверь и довольно улыбались. В конце концов, Луи пропал, и мы посадили за барабаны Майка Рончетте, с кем и записали «демку». И с того момента из местной команды, игравшей в [легендарном клубе для «своих»] ‘Ruthie’s Inn’, мы превратились в группу, которая мало-помалу начинает получать международное признание и вызывать интерес у некоторых лейблов, тем не менее, нам сильно не хватало Луи. Он был нашим Ринго Старром; играл он так себе, но в нём что-то было. Луи – классный парень и с ним всегда было просто и легко. Мы с ним снова начали тусоваться и «джемовать» – было офигенно! Потом я рассказал об этом остальным ребятам, мы снова собрались вместе и начали играть, и всё встало на свои места. Жаль, что пришлось расстаться с Майком, но как я уже сказал, Луи был наш Ринго Старр.

Грег Кристиан: Когда я пришёл, в группе были Деррик, Эрик, Луи и Зетро. Зетро познакомился с одним моим другом на домашней вечеринке – ребята тогда искали басиста – и друг дал ему мой номер телефона. Мне было 17 лет, я учился в старших классах, фанател от Black Sabbath и Iron Maiden и только начинал открывать для себя трэш. Как-то раз я прихожу домой из школы, и звонит этот парень: [звонким как у спортсмена голосом] «Здарова, братан, ты меня не знаешь, я - Зетро! У нас типа группа тут есть…» [смеётся]. Терять мне было нечего, и как только я услышал их записи, я тут же захотел играть с ними в группе. Я никогда не слышал, чтобы местные пацаны старше меня всего на год-два играли что-то подобное. Мне снесло крышу.

Алекс Сколник: «В старших классах у меня был кореш по имени Алексис Олсон. Мы тогда были малолетками и чтобы попасть на метал-концерты, мы таскали группам вроде Exodus и Laaz Rockit оборудование и косили под роуди. Как-то раз я пропустил концерт, на котором Legacy играли на разогреве у Exodus или Slayer; мой дружбан вернулся с концерта и прожужжал мне все уши разговорами об этой группе. Через несколько недель он стал их менеджером, и приблизительно в то же время группу покинул брат Эрика. И мой друг предложил мне попробовать. Я тогда брал уроки у Джо Сатриани и спросил, что он по этому поводу думает, а он ответил: «Конечно, попробуй! Во всяком случае, уже будет опыт прослушивания, пригодится». Я приехал к ним на репетицию и сыграл пару соляков. Они сказали, что на носу несколько концертов, а через пару месяцев меня приняли в группу.

А что за история про то, как Чак сменил Зетро?

Питерсон: После того как мы выпустили «демку», лейблы начали проявлять к нам интерес. Я был готов подписать контракт с любой компанией. Я думал: «Обалдеть! Скоро я выпущу альбом!», потому что нигде кроме клубов ‘Ruthie’s Inn’ и ‘The Stone’ мы не играли. Луи вернулся, и мы стали больше выступать, а несколько раз даже в качестве хэдлайнеров. У Exodus в то время были нелады с Полом Бэлоффом, да и Legacy собирали на своих концертах людей не меньше. До ребят из Exodus тут же дошло, что Зетро – отличный фронтмен. Дела у них по-прежнему шли хорошо, но проблемы с наркотой давали о себе знать, так что они фактически украли у нас Зета. Они сказали ему, что собираются подписать контракт с ‘Capitol Records’ и всё будет отлично. Наверное, у Зета сразу доллары в глазах замелькали. Мы ещё не дописали песню ‘The Haunting’ и просили его помочь с текстом: «Чувак, песня почти готова, сваргань нам текст». В общем, ту песню написал я, и мы работали над ‘Apocalyptic City’ – у этого трека не было слов, и на концерте мы сыграли её как инструменталку. После выступления было собрание, и Зет такой выдаёт: «Я ухожу в Exodus». Начал ныть, что устал ждать у моря погоды и что «настало моё время и моя судьба – быть рок-звездой» и т.д. А мы с недоумением на него посмотрели. Дела шли в гору; за два года мы прибавили – теперь мы не были группой разогрева, и посыпались предложения от лейблов. Но от Зетро всё же была польза – он познакомил нас с Чаком. Мы часто ходили на всякие тусовки в Бэй Эриа, и я знал, что здоровяк Чак не пропускал ни одну пивную вечеринку. Все знали, что от него можно получить пи*дюлей. Мы решили пойти посмотреть на группу Чака, и выглядели они как позеры. Мы подумали: «Этот парень здесь явно лишний, он не трясёт башкой и не пытается выглядеть как пидор». Чак стоял на сцене, называл зрителей сосунками и просил их, чтобы они ломились поближе к сцене. Чак нам понравился, а его высокие ноты напомнили мне Хэлфорда.

Клементе: Чак пришёл по рекомендации Стива – они были из одного района – Дублина, в долине Района Залива.

Чак Билли: Стив очень дружил с моим младшим братом. У нас с брательником была группа, и Стив всегда приходил на наши выступления, тусовался и помогал выгружать аппаратуру. И как-то раз он рассказал про группу, в которой играет; он пригласил нас на свой концерт в Альмиде. Они тогда ещё назывались Legacy. Все музыканты носили «римские воротнички» и были в пугающем гриме [смеётся]. Я когда их увидел, подумал: «Ого! А они прикольные», и мне сразу же снесло крышу. Я послушал их «демку», и та музыка сильно отличалась от того, что делал я. Мне очень понравилось. Я тогда ещё ходил в школу и брал уроки вокала и гитары. Я тогда ровнялся на более мелодичных вокалистов. Их «демка» стала для меня открытием, как и стиль вокала. Когда Зет ушёл из группы, он оставил мне номер телефона Алекса Сколника и сказал, что мне нужно им позвонить и поехать на прослушивание. Я разучил «демо», выучил песни и поехал в Окленд в их крохотную репетиционную. Я взял с собой всю аппаратуру – у меня её было столько, что в комнату она не поместилась, и пришлось петь в коридоре. Я в какой-то степени добавил мелодичности в их стиль, и они сказали: «Слушай, а прикольно! Более мелодично и не так как у других». Через неделю они решили, что я буду их новым вокалистом. Ранний материал Legacy был для меня переходным, и мне пришлось разучивать и узнавать всякие вокальные «фишки». Прикол в том, что когда я записывал первое «демо» со своей предыдущей группой, в студии прямо за стенкой Exodus записывали свой дебютник ‘Bonded By Blood’, и я постоянно слышал крики и визг этого парня и думал: «Какого чёрта там происходит?». Забавно, что мне понравились Legacy да и сам трэш-метал.

Когда Сколник пришёл в группу, ему было 16 лет. Были ли из-за этого проблемы с выступлениями в клубах?

Питерсон: Когда мы взяли Алекса в группу, мы с менеджером пошли к нему домой, а его родаки говорят: «Ну, пусть играет, только в будни он не может». И он начал клянчить: «Но, мам, у нас скоро большой концерт!». Помню, в день концерта я пришёл к нему домой и сказал родителям, что мы пойдём в его комнату и немного побренчим, а сами быстренько слиняли через окно, чтобы выступить, как и планировали.

Клементе: Не важно, сколько ему было лет – как только мы увидели его в деле, мы сразу же поняли, что парень особенный, и во что бы то ни стало, хотели взять его в группу. Он и сам был не прочь, но родители хотели, чтобы он хорошо учился. Не думаю, что они хотели видеть сына в группе.

Сколник: Как я и сказал, я учился в старших классах, и родители хотели, чтобы я делал домашку, ну, и вообще, ОКОНЧИЛ школу. Пришлось познакомить их с ребятами и, да, пару раз мы удирали через окно, чтобы порепетировать или сыграть концерт.

Кристиан: Я думаю, для своего юного возраста он играл весьма впечатляюще, и я постоянно всем об этом говорил. Я включал «демку» и говорил: «Эй, зацени-ка! Слышь, паренёк нарезает арпеджио? Ему всего 16!»

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

Dimon