Дэвид Эллефсон: “Состав Megadeth всегда определяли песни”

«Когда ты – молодой музыкант… ты должен в какой-то степени продать душу, чтобы попасть в этот бизнес, и если тебе удастся пройти этот путь и вернуть её, ты действительно начинаешь ценить, что такое просто быть счастливым» - Дэвид Эллефсон

Дэвид Эллфесон один из тех, кто выжил в суровом мире хэви-метала. У Дэвида приличный багаж знаний и опыта. В рамках своего разговорного турне по Австралии басист едет к нам, чтобы поделиться историями из жизни. Со своим соратником Дэйвом Мастейном, парочка создала и воспитала зверя, известного миру как Megadeth, но, в жизни группы помимо успеха были тяжелые времена и трудности, которые приходилось преодолевать.

С чего ты решил поехать в это турне?

Дэвид Эллефсон: Идея возникла, о господи, почти год назад. Моя книга ‘My Life With Deth’ в то время только вышла, вернее несколькими месяцами ранее. Интересно, что людей иногда побуждает к написанию книги их разговорные шоу; в моём же случае всё ровно наоборот – я решил устроить разговорные шоу, потому что написал книгу. И я думаю, фэнам нравится. В книге я рассказываю про личную жизнь и некоторые закулисные сцены рок-группы, о которых большинство людей не знает. Так что приехать с этим шоу в Австралию было очень здорово, я здесь уже около четырёх лет не был, так что я очень рад снова быть здесь. Как только возникла такая возможность, я сразу же сказал «да». Мне у вас нравится.

Сложно ли иногда бывает открыться, когда ты пишешь книги или устраиваешь разговорные шоу?

Дэвид Эллефсон: Знаешь, что касается книги, то её было прикольно редактировать. Ты пишешь её, даёшь интервью, а потом у тебя появляется возможность переписать её, а потом снова переписать. А когда выступаешь со сцены – здесь всё более спонтанно, все равно, что запись в студии и живой концерт.

Чего поклонникам ждать от выступления? Сколько будет отделений, и как все будет выглядеть?

Дэвид Эллефсон: Мы начнём с видео презентации, а потом я начну рассказ; есть кое-что, не вошедшее в книгу. Расскажу что-то необычное, а потом перейду к историям. Я думаю, будет здорово развить некоторые темы из книги. Будет весело. Ничего серьёзного не намечается, хотя, конечно, я буду говорить о серьёзных вещах в жизни группы, как и в жизни любого человека. Это отличный шанс быть ближе к поклонникам. Такие шоу похожи на то, как музыканты устраивают мастер-классы «клиника» перед публикой, только в рамках книги.

Если бы ты не стал музыкантом, как бы сложилась твоя жизнь?

Дэвид Эллефсон: Понятия не имею. Я рос на ферме (смеётся). Не могу сказать, что меня бы прикалывало быть на ферме, хотя сейчас мне там нравится больше чем раньше. Я думаю, что занимаюсь тем, чем должен. Я понял этот в десять лет. Я ехал в школьном автобусе и слушал радио, и вдруг рок-н-ролл начал вызывать у меня интерес. Мне хотелось поскорее взять в руки гитару, бас и начать играть. В какой-то момент я услышал внутренний голос, и я к нему прислушался. И тогда я понял, чем должен заниматься.

А почему ты выбрал гитару или бас?

Дэвид Эллефсон: Во-первых, я думал, что они круто смотрятся (смеётся). Типа такая длинная штуковина с большими толстыми струнами. Если честно, я не знал, как она звучит. Я видел фотографии музыкантов вроде Фреда Тёрнера из Bachman – Turner Overdrive, на буклете альбома ‘Not Fragile’. Я начал смотреть на музыкантов по телевизору, и мне почему-то приглянулся бас. Хотя мне нравится и звук гитары, но меня всегда привлекал бас. И потом я понял, что в нашем маленьком городишке вряд ли кто-то играет на басу, так что я стал совершенствовать свою игру и довольно быстро начал прогрессировать. Я понял, что есть несколько вариантов, кем пойти работать и зарабатывать на жизнь либо быть басистом в группе. Сначала я играл в школьной джазовой группе. Затем в двенадцать лет меня позвали в другую школьную группу, потому что им был нужен басист. А я мне дико нравилось играть на басу, я был готов играть рок-н-ролл с кем угодно. Я рос в маленьком городке с населением две тысячи человек, так что я старался использовать любую возможность поиграть с кем-нибудь, тем самым совершенствуя технику игры. Я учился довольно быстро. Я понял, что если буду играть с остальными ребятами, то быстрее вырасту как музыкант. Ещё я понял, что различная музыка помогает развить слух, и лучше чувствовать музыку, особенно как басисту. Можно ходить на курсы, изучать теорию, знать ноты, но всё это не заменит тебе живой игры с людьми и чувства единства, которое ты испытываешь, играя в группе.

Что тебе больше всего нравится, когда ты исполняешь свою музыку перед живой аудиторией?

Дэвид Эллефсон: Знаешь, это как эндорфин бежит по венам. Это круче наркотиков и, возможно, даже круче чем секс (смеётся). Если ты можешь завести публику и выдать отличное выступление – что может быть круче? Офигительное чувство. Завести публику, находиться на одной волне и взаимодействовать с ней – это же просто невероятно. И все, кому выпала возможность заниматься этим… музыка это не та работа, на которую ты ходишь до 62 лет, а потом уходишь на пенсию. Ты занимаешься этим всю свою жизнь.

Ты записал с Megadeth 11 альбомов. Какую пластинку ты считаешь своей лучшей работой, есть ли альбом, на котором тебе больше всего нравится, как звучит твой бас?

Дэвид Эллефсон: Я думаю, на всех альбомах были классные моменты. Я сейчас переслушиваю ‘Youthanasia’ и уже и забыл, насколько отличной получилась эта пластинка. Я даже удивлён, насколько всё четко и слаженно звучит. Помню, мы записывали альбом вчетвером в одной комнате, играли все вместе, а у Ника была специальная комната для барабанов. Мы с Дейвом и Марти были в комнате с микшерским пультом вместе с Максом Норманом и все эти песни мы записали с первого дубля. Ну, мы сделали три дубля, а потом выбрали лучший; если нужно было что-то подправить – мы подправляли. ‘Countdown To Extinction’ был своего рода экспериментальным альбомом, мы прорабатывали каждый нюанс, а на альбоме ‘Youthanasia’ мы подумали: «А давайте попробуем другой подход. Если мы как группа звучим плохо, в студии нам делать нечего». Так что мы намеренно таким образом себя мотивировали, и Норман говорил с британским акцентом: «Не расслабляйся, приятель. Играй свои партии как следует». Я ему за это благодарен. Знаешь, хороший продюсер, он как тренер. Он должен быть твоим наставником, вдохновлять и мотивировать тебя – это своего рода тренировка, ты готовишься к большой гонке, так что на том альбоме мы работали коллективно, а не сидели и не дублировали до посинения свои партии. Тот альбом – результат коллективной работы».

В этом году 25 лет альбому ‘Rust In Peace’. Уже думали, как отметить столь знаменательное событие?

Дэвид Эллефсон: Знаешь… 5 лет назад мы отмечали двадцатилетие этого альбома, и было круто. Ведь благодаря череде событий и обстоятельств я, так или иначе, вернулся в Megadeth. Забавно, потому что я вернулся всего лишь на месяц. 2 февраля мне позвонил Шон Дровер и сказал: «Чувак, у нас басист меняется. Если хочешь вернуться в Megadeth, сейчас – самое время». 5 февраля, три дня спустя, я приехал в студию в Калифорнии, и мы начали репетировать, и как только мы разок прогнали ‘Symphony Of Destruction’, все тут же встало на свои места. Конечно, я хотел вернуться. 8 февраля мы сообщили о моём возвращении прессе. Я вернулся на месяц. Я сказал, что вернусь на месяц и отыграю тур ‘Rust In Peace’, а там будет видно. Прикол в том, что вернулся я на один месяц, а сам в группе уже пять лет.

Расскажи, как менялись ваши с Дейвом взаимоотношения за годы, проведённые в группе.

Дэвид Эллефсон: Знаешь, должен тебе сказать, мы действительно с ним через многое прошли. Мы не только сформировали группу, но и вместе пытались выживать. Ему тогда реально не везло, из Metallica его вышвырнули и сам он был на нуле. Я тогда только переехал в Калифорнию, живя вполне скромно и комфортно в семье среднего класса на ферме в Миннесоте, и тут вдруг я попал в Голливуд. Я так и не вернулся к родителям, никогда не звонил домой и не просил у них денег. Я решил, что раз я уехал из родного дома, то буду сам себя обеспечивать и заниматься тем, чем хочу. Так что мы с Дейвом стали братьями по оружию.

Мы вместе основали группу, вместе находили способы выживать, вместе пили, спали с одними и теми же девушками (смеётся), все делали вместе, понимаешь? Тогда царил дух товарищества в рок-н-ролл группе. Особенно, в хэви-метал группе в 1983 году, идеальное время, чтобы создать свою группу. Особенно в Лос-Анджелесе жизнь шла полным ходом. Вы вместе проходите через взлёты и падения, и такое встречается не часто. Это своего рода хэви-метал братство или что-то в этом роде… И многие ребята не смогли с этим справиться, не смогли принять наше лидерство, понимаешь? Мы были буквально на дне, а потом опустились ещё ниже… когда ты доходишь до дна вместе… ты думаешь, что сможешь вместе забраться и на вершину…. Вот такие у нас с Дейвом отношения, и сейчас мы стали старше, у нас появились семьи, мы стали взрослыми дядьками. Теперь можно вспомнить прошлое и посмеяться, а вспомнить есть что. Но очень важно, что мы прекрасно знаем, мы уже были на этой дороге и знаем как она выглядит… Забавно, что мы с Дейвом в этой индустрии уже дольше, чем все наши менеджеры, пресса, люди из лейбла. Организаторы выступлений, конечно, варятся в этом котле дольше нас, но в основном мы с Дейвом, так сказать, государственные деятели нашей организации.

Чего бы ты хотел добиться лично или как музыкант?

Дэвид Эллефсон: Я думаю, сейчас важнее всего заниматься тем, что ты действительно любишь и умеешь. Когда ты молодой музыкант… тебе, наверное, нужно продать душу, чтобы попасть в этот бизнес, и если тебе повезёт, и ты сможешь её вернуть… ты действительно начинаешь ценить, что такое быть счастливым. У тебя как у музыканта полно обязанностей, и ты не просто так всем этим занимаешься; будем надеяться, что однажды тебе воздастся. Сейчас наша цель – записывать классные альбомы, которыми довольны фэны и в какой-то степени самим быть поклонниками своей музыки.

Есть ли какие-нибудь новости относительно новых участников группы?

Дэвид Эллефсон: Дела идут, и я тут понял, что мы последние несколько месяцев, начиная с конца ноября, как раз занимаемся этим вопросом. Я понял, что мы должны записать отличный альбом, потому что так всегда должно быть… песни всегда определяли состав; с первого дня. Так будет и дальше. Возвращаться к прошлому и пытаться преследовать былую славу, все равно, что искать кошачье золото. Я думаю, песни и альбом определят состав группы, и я считаю, что надо запрягать лошадь в повозку, а не наоборот.

P.S. А тем временем Дейв Мастейн уже начал прослушивание некоторых кандидатов, и вот что он написал в своём «твиттере»: «Рад сообщить, что идёт прослушивание одного из последних кандидатов на место нового гитариста».

Мастейн также сообщил, что 17 марта Megadeth войдут в студию в Нашвилле, штате Теннесси, где начнут запись нового альбома, выход которого предварительно запланирован на конец года.

Семья Мастейнов перебралась в Теннесси в октябре, прожив в Фоллбрук, Калифрнии много лет.

Бывший барабанщик Megadeth Ник Менза (Nick Menza) сказал, что его возвращение в группу полностью зависит от решения Мастейна: «Как я и говорил раньше, я не исключаю возможности возвращения в стан Megadeth, было бы круто – писал Менза на своей страничке в декабре 2014, – я открыт для предложения. Все зависит от Дейва».

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon