Morbid Angel. Больные видения

[Материал из журнала "Metal Hammer" за март 2020 года]

В 1983 году Флорида стала рассадником дэт-метала. Одна из команд сформировалась и начала своё путешествие, чтобы заново определить понятие экстремальной музыки.

В 1983 году металл стал действительно мрачным. Родился трэш, дебюты Metallica и Slayer установили новые стандарты в плане агрессии и мощи, которые стремилась превзойти толпа жадных кандидатов, подающих надежды. В Районе Залива Сан-Франциско, рассаднике трэша, банда прыщавых подростков под названием Possessed возилась с термином «дэт-метал», придумав хорошее название для своего демо. Когда шёл 1983 год, это органичное название жанра – и мощное тяжёлое пропитанное кровью и мясом звучание, которое оно описывает – постепенно подхватили подростки в США, когда: Master появились в Чикаго, а Necrophagia в Огайо, а в солнечной Флориде парочка будущих лидеров сцены собралась в душных реп-точках, чтобы уничтожить все оставшиеся границы музыкального вкуса и скорости исполнения.

В Орландо 16-летний любящий ужастики энтузиаст Чак Шульдинер сколотил Mantas (через год они переименовались в Death), чьи приглушённые записи с репетиций окажут чрезмерно трансцендентальные последствия. В Тампе 18-летний гитарист-вундеркинд Джордж Эммануил III – вскоре взявший себе псевдоним Трей Азагтот – начал джемовать с ещё одним единственным одержимым оккультизмом металхэдом в средней школе Генри Б. Планта – им был барабанщик Майк Браунинг.

«Мы назвали свою группу Ice («Лёд»), типа ледяные ветра преисподней, – объясняет Майк, – первым нашим концертом было шоу талантов в средней школе. Мы импровизировали, сыграв несколько песен Judas Priest и Scorpions».

Скромные первые шаги всем нам известны, но вскоре зарождающаяся группа уже перепевала “Black Funeral” Mercyful Fate, “Baphomet” Angel Witch и “Black Magic” Slayer. «Нам нравился «Некрономикон», – подчеркивает Майк, – поэтому мы стали устраивать ритуалы, вызывая эти существа, и музыка реально изменилась. Мы стали своей музыкой олицетворять этих существ, и с тех самых пор поставили себе цель – сочинять музыку, которая бы удовлетворяла этих богов. Они нам как бы давали способность играть то, что их устраивало, и больше нас ничего не волновало. Мы были этим поглощены».

Переехав на другой конец штата, Трей заморозил Ice и вскоре стал участником Death Watch, а затем привёл с собой Майка. Майк вспоминает, как рождалась первая написанная песня Трея:

«Возможно, самой первой я выучил “Dying In The Dead Zone”. Где-то есть бутлег с несколькими песнями Death Watch». Лишь с одной ссылкой на интернет эта кассета Death Watch представляет самый ранний существующий материал Morbid Angel.

К концу 1983 Трей выбрал для группы другое название, Hectic – которое вскоре пришлось сменить, когда в Лос-Анджелесе появилась группа с таким же названием. Когда друг сказал Трею, что эта музыка «больная», ему ипришла в голову мысль, и четвёрка стала называться Morbid Angel и обрастать связями с единомышленниками из Флориды.

«Трей обменивался кассетами по почте, поэтому ему новые команды нравились больше, чем мне, – говорит Майк, – но все местные группы вроде Executioner [позже Obituary], Nasty Savage, Mantas и Ravage мы знали и выступали с ними. Однако мы были единственной настоящей оккультной группой, все остальные просто были в образе, поэтому мы были сами по себе, в своей маленькой классификации».

Обмен кассетами, феномен ещё до появления интернета, переживал золотой век, отправляли свои домашние записи по всему миру в попытке превзойти трэш и запустить массовое музыкальное движение, которое продолжается по сей день.

«В металле ведь всегда существовала конкуренция, верно? – говорит агент по подбору артистов лейбла Roadrunner Монте Коннер, которого Morbid Angel поблагодарили на своём демо 1987 года “Thy Kingdom Come”, – как играть его быстрее и тяжелее и звучать ещё более зловеще… Был спид/трэш-метал, демонстрирующий безумные скорости. Как его превзойти? Добавляешь дэтового вокала и делаешь звучание более тяжёлым и зловещим».

Несмотря на то, что «Зловещий Чак» сочинял тонны безумных риффов Death, Morbid Angel вскоре стали самым властным коллективом на флоридской сцене, даже сменив несколько фронтменов. Их первый басист, Даллас Уорд, и второй гитарист, Ричард Брунелле, были задействованы как вокалисты, как и девушка Трея, «Злена», Чарльз из Death Watch, и «чувак гораздо старше» по имени Кенни Бэмбер («У него была огромная аппаратура и система освещения, и он сказал, что умеет петь как Кинг Даймонд» – вспоминает Майк), который эксцентрично провопил на демо из двух песен в 1985 до того, как его попросили уйти.

К началу ’86 Майк взял на себя обязанности вокалиста, одновременно барабаня под самый экстремальный металл. «Мы не хотели прослушивать посторонних, потому что знали, чего хотим, – поясняет Майк, – поэтому я сказал, что попробую сам, ведь я уже знал слова и мог петь так, чтобы в словах чувствовался смысл и посыл. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь пришёл и пел пустые слова, ничего в них не вкладывая».

На YouTube есть видеозапись, как группа в этом составе выступает в баре в Роки-Пойнт-бич, Тампа, в 1986 году, и это охренительно, особенно идея Трея взывать древних божеств с помощью шестиструнной гитары. Ранний промо-материал доказывал, что Трей был «перевоплотившимся демоном», и наблюдая за разнузданным галлюциногенным подходом к игре на гитаре в тот ранний период, с ним сложно не согласиться.

Первым интерес к новичкам проявивил только что появившийся независимый лейбл Goreque Records, которым управлял парень из Северной Каролины по имени Дэвид Винсент. Дэвид профинансировал и выступил продюсером материала, который должен был стать их дебютным альбомом, “Abominations Of Desolation”, чтобы сохранить наследие для потомков. Однако существовало опасение, что эти записи не показывали весь потенциал группы: «Сложно вспомнить, как я отреагировал, но в восторге я не был, – вспоминает Монте Коннер, – поскольку не пытался подписать этих ребят, пока не услышал альбом “Altars Of Madness”».

В американском фанзине Deathcheese в 1991 Трей поделился мнением по поводу альбома: «Пластинка не соответствовала стандарту, и я многому научился, – утверждал он, – дебютный альбом остаётся с тобой на всю жизнь… И он был слабоват».

Безусловно, бурная классика жанра вроде “Chapel Of Ghouls”, “Angel Of Disease” и “Unholy Blashphemies” позже приобрели оптимальную форму на следующих первых трёх настоящих альбомах, и ребята прибавляли в скорости и музыкальном мастерстве). Какими бы ни были заслуги слабенького дебюта, вскоре после его записи Morbid Angel распались, потеряв басиста Джона Ортегу и со-основателя Майка Браунинга. В то время Трей рассказывал журналу Slayer: «Они дерьмово играли, поэтому я их уволил» – но Майк говорит, что проблема в другом: «Застукав Трея со своей девушкой, я отп*здил его и больше наши отношения никогда не были как раньше».

“Abominations Of Desolation” был задвинут на полку (официально увидел свет в 1991), а группа была разбита в пух и прах. Дэвид Винсент помог Трею собрать новый состав, порекомендовав барабанщика Уэйна Хартселла, басиста Стерлинга Фон Скарбро и вокалиста Майкла Мэнсона. Двое последних продержались столько, сколько было нормой для басистов и вокалистов в Morbid Angel, и наконец мистер Винсент взял на себя обе роли, его внушительный рост, ловкая игра на бас-гитаре и властный рык подарил Morbid Angel харизматичного фронтмена, который был им нужен для того, чтобы выйти на следующий уровень.

С таким искушённым музыкантом группа записала демо 1987 года “Thy Kingdom Come”, первую коллективную атаку на музыкальную индустрию, отправила прессе, оставив зловещее заявление: «Музыка – это пытки, мощь – это сила, метод – совершенство, а результат – СМЕРТЬ! Перед вами дэт-метал, каким он должен быть. Morbid Angel живёт и умирает в лихорадке трэша!»

Услышав записи с репетиций грайндкорщиков из Лос-Анджелеса, группы Terrorizer, Трей был поражён нечеловеческими способностями барабанщика Пита Сандовала. В 1988 году на него открыли охоту и привезли во Флориду познакомить с новым материалом, и ему впервые пришлось приспособиться к игре на двух бочках. Возможности Пита заставляли коллег замирать; когда он идеально справился с нужным темпом, ребята включили ему песню группы, которая использует драм-машину, сказав ему, что нашли барабанщика, который играет быстрее. Сандовал был решительно настроен превзойти драм-машину, что ему и удалось.

Состав в лице Азагтота/Винсента/Брунелле/Сандовала должен был стать одним из самых мощных, и спустя шесть лет нестабильности, безразличия со стороны лейблов и коллективного развития, альбом “Altars Of Madness” удостоился статуса легендарного, как только вышел. Акцент на оккультизме – группа определённо выбрала быть немодной на металлической сцене конца 80-х, перенасыщенной нелепой расчленёнкой, ядерной войной и социальными трудностями реального мира – оказался дьявольски соблазнительным для нового поколения экстремальных металхэдов и ужасающим для религиозного населения Америки. Однако, несмотря на песни с названиями вроде «Богохульство», «Бог лихорадки и чумы» и «Истекай кровью во имя Дьявола», Morbid Angel отвергли обвинения в поклонении дьяволу. Трей изложил свою философию в журнале Deathcheese, и его слова по сей день можно использовать как дельный совет:

«Мы стремимся лишь к тому, чтобы люди делали, что им хочется, – сказал он, – чтобы у них была своя голова на плечах, а не повторяли за другими. Принимайте собственные решения и не бегите за модой – будьте искренними с самими собой и делайте то, что нравится. Не надо пытаться куда-то вписаться и чему-то соответствовать… Будьте хозяином собственной судьбы»

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук

---

Dimon