Марк Осегейда из Death Angel: «Мы по-прежнему цепляемся за возможность покорить новые вершины»

Вокалист Death Angel о предстоящем сольном туре по Северной Америке.

Ребята уже очень давно не выступали хэдлайнерами. Осегейда понимает, что статус хэдлайнеров требует упорной работы и надеется, что выступления на разогреве расширят аудиторию группы и привлекут внимание новых фэнов. Больше всего Марк хочет, чтобы в предстоящем туре трэшевые скоростные боевики чередовались среднетемповыми мелодичными песнями.

Группа Death Angel существует уже более 30 лет, но ребята по-прежнему видят схожести между сегодняшней сценой и тем, как было раньше. Не может не радовать, что молодое поколение снова предпочитает фирменный «трэшерский прикид» и постоянно появляются новые команды, отдающие дань классическому звучанию жанра, выкованному иконами трэша из Района Залива.

На этот раз с вами едут Exmortus и Hellfire. Как ощущения?

Нам не терпится вернуться на сцену, отыграть сольный тур по Северной Америке, в числе которого будет много городов в Канаде, так что будет круто. В последние несколько лет мы постоянно гастролировали, выступая на разогреве у более именитых команд, пытаясь таким образом расширить свою аудиторию. К нам часто обращаются промоутеры и многие хотят видеть нас в качестве хэдлайнеров – поступают предложения по почте и так далее. И вот мы наконец решились и выложимся без остатка. С нами едут достойные команды. Мы долго и серьезно готовились к сольному туру, быть хэдлайнерами много для нас значит, поскольку мы можем отыграть для своих фэнов полноценный сет.

Марк, когда в Районе Залива формировалась трэшевая сцена, ты был совсем подростком. Чем нынешние подростки, которых вы видите на концертах, отличаются от юного поколения 80-х и что у них общего?

Меня поражает, что нынешние подростки выглядят так же, как выглядели мы – одеваются так же. Публика любит активно поддерживать любимые группы, присутствует умеренная агрессия, но каждый готов друг другу помочь. Они не только поклонники но и сами уже в юном возрасте сколачивают свои коллективы, и многие эти команды берут за основу то же звучание и стиль, который был у нас. А изменилось прежде всего то, что больше нет клубов, в которых мы играли. Молодёжь сегодня буквально в один щелчок может узнать про свои любимые команды. Ведь есть интернет. В наше время всё было куда сложнее.

Когда речь заходит о долголетии металлической команды, востребованность и актуальность невероятно важны. Почему сегодня вы востребованы ещё больше, чем раньше?

Безусловно, мы стараемся идти в ногу со временем и смотрим, что сегодня происходит на трэшевой сцене и в металле в целом. Мы следим за всеми новостями и наконец-то теперь в Штатах есть свои рок-фестивали, которые объединяют различные металлические жанры. В нас по-прежнему кипит ярость, и она никуда не делась. Нас до сих пор раздражает многое, что происходит в мире, и мы стремимся покорить новые вершины, за которые по-прежнему цепляемся [смеётся].

Изначально в альбомах Death Angel чувствовался адреналин и юношеский энтузиазм. Насколько знание столь деликатного ремесла придаёт группе еще больше мощи и напора ?

Как авторы песен и композиторы, мы – я и Роб Кавестани – прилично выросли, да и отношения в команде как в личностном, так и в музыкальном плане стали гораздо лучше. Мы научились равномерно распределять нагрузку на концертах – то есть, трэшевые молниеносные боевики чередуются более медленными темами. Иногда требуется передышка. От этого все выигрывают. И мы, и публика.

Обычно ты сочиняешь тексты после того, как услышишь музыку. Насколько музыка диктует и задаёт направление лирике?

Безусловно, всё дело в ощущениях. Я не берусь за ручку и бумагу, пока не услышу песню или у меня, по крайней мере, не будет основной структуры песни. Я буквально запираюсь в комнате и слушаю снова и снова. В голове рождаются образы. Обычно сначала рождается мелодия, и я пытаюсь плясать от гитарного риффа, но не с точностью повторять риффовый рисунок. Мы с Робом постоянно обмениваемся идеями по поводу вокальных мелодий и риффов. Рифф практически рисует мне картину и обычно она яростная и агрессивная [смеётся], но это и служит вдохновением для лирики.

Перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук

Dimon