Rammstein. Эти парни не знают поражений

[Материал из журнала "Metal Hammer" за май 2019 года *]

Продюсер шести альбомов Rammstein, Якоб Хелльнер, кое-что понимает в работе с самой каламбурной группой в мире.

Шведский продюсер Якоб Хелльнер вышел на Rammstein после того как, их лейбл услышал альбом шведско-канадской рэп-металлической группы Clawfinger, продюсером которого он выступил. Ребята пригласили Хелльнера на концерт в Гамбург, чтобы он увидел, что собой представляют Тевтонские Титаны. «О, это было замечательно, – вспоминает он, – демки их меня не впечатли, но стоило увидеть их живьём – я сразу же всё понял». Он выступил продюсером шести студийных альбомов Rammstein. Мы спросили его, каково работать с ребятами.

Какое впечатление произвёл на тебя Тилль?

Очень хорошее. Он единственный говорил по-английски. Я до сих пор не говорю по-немецки, а в школе ребята учили русский. Они по-русски разговаривали лучше, чем по-английски.

Как вы общались во время работы над первым альбомом, ‘Herzeleid’? (1995)

На английском, и они старались как могли, но было непросто. Не только из-за языка, но и культурных различий. У нас с вами [британцами] больше общего, чем у меня было с ними, потому что они находились в своём собственном мире. И чувство юмора тоже играет важную роль. Но мы справились.

Как выглядит процесс создания пластинки Rammstein?

Они пишут музыку и приносят на репетиции, и начинают работать над «сырым» материалом. Меня допускают на разных этапах процесса, и я слушаю и делюсь мнением, и медленно творческий процесс переходит в пре-продашкн. Сначала мы записываем только барабаны, потом обычно переезжаем в другую студию, где в разных комнатах записываем остальные инструменты. Потом работа на компьютере и живое исполнение, и они приносят мне наработки для песен. Обычно мы сидим в студии около пяти-шести недель и неустанно работаем, затем обычно делаем перерыв, собираемся силами и используем в песнях оркестр, хор и дополнительных музыкантов. Самый короткий срок – один год. Кажется, на ‘Mutter’ ушло 18 месяцев.

Какое в группе было настроение во время работы над альбомом ‘Mutter’?

Атмосфера, так или иначе, всегда напряженная, и я полагаю, они подсознательно сами на себя оказывают давление, чтобы зарядить себя на результат. На первых двух альбомах мы учились, как работать вместе, а на ‘Mutter’ мы поняли, как работать и программировать материал и всё это воплощать на концерте. Они были первой моей группой, где компьютер был чуть ли не седьмым участником.

Знал ли ты, что альбом станет настолько успешным?

И да, и нет. ‘Sehnsucht’ был хитом – когда ‘Engel’ и ‘Du Hust’ реально заставили весь мир обратить на группу внимание. Раньше если ты добивался успеха с первым альбомом, можно было протянуть, как минимум, три пластинки. Даже если вторая была провальной, был шанс исправиться. Если ты серьёзный музыкант и хочешь оказать воздействие, то третья пластинка – важна для тебя, и я думаю, ребята это осознавали. Их сила в их истории, в том плане, что они выходцы из Железного Занавеса. Мир принадлежит им, и они получат своё – эти парни не знают поражений.

Какой вклад каждого участника группы?

Чтобы группа выжила, нужны различные личности. Вот почему Ринго Старр был идеальным барабанщиком для The Beatles – он знал, как побороть своё эго. Или Кирк Хэмметт в Metallica. Невозможно, когда в группе пять Ларсов Ульрихов или Джеймсов Хэтфилдов – это была бы катастрофа. Кажется, что Олли и Флаке играют роль второго плана, но они чрезвычайно важны. И есть два гитариста, у которых зачастую совершенно разные мнения. Нужны те, кто умеют вести переговоры и те, кто будет доносить идею до остальных, и, надеюсь, у Кристофера именно такая функция. Тилль сам по себе, в том смысле, что на стадии пре-продакшна он в отдельной комнате работает над текстами, когда группа репетирует инструментальные наработки.

Когда ребята накладывают тексты на музыку?

В самом начале. Они пишут инструменталы, и это в металле тема популярная – вокалист заряжается энергией от других, и пишет лирику. В Rammstein идея для текста обычно приходит от Тилля, но может и родиться после статьи в газете или просмотра телевизора. Каждый относится к лирике Тилля по-своему. Многие тексты переписывались, а некоторые оставались неизменными до финальной стадии. Во время сведения альбома лирика для некоторых песен мы сочиняем в самый последний момент.

Можешь привести примеры?

Текст песни ‘Pussy’ («Пися») мы не раз перерабатывали. Припев был давно, но для куплетов были и другие идеи. Сначала мы попробовали их, а потом уже остановились на финальном варианте. Впервые услышав ‘Pussy’, я подумал, что это прикол, потому что она сильно отличалась от всего, что они делали. Я подумал: «Что за нах*й?». Но в итоге песня мне понравилась. Пришлось немного подогнать её под стилистику Rammstein, чтобы это была не просто попытка спеть на английском.

Весело ли работать с Rammstein?

Конечно. Работа с ними требует большой отдачи и сил, но это здорово, потому что они делают нечто уникальное. Я работал с ними над всеми альбомами. В Rammstein шестеро человек и у каждого есть право голоса. Они отличаются от других групп. Это настоящий коллектив. Да, бывает непросто, но парни никогда не сдаются.

Что ждет тебя и группу в будущем?

К новому альбому я отношения не имею, но не думаю, что у нас проблемы с ребятами. У меня к ним претензий нет. Надеюсь, у них ко мне тоже. Кто знает, что будет в будущем? Все зависит от того, что они хотят делать, как использовать своё время и гастролировать… Проблема в том, что сегодня музыкальный бизнес совершенно другой, и я не знаю, зачем вообще записывают и выпускают альбомы! Может быть, для такой «олдскульной» команды, как Rammstein, в этом есть смысл.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук

* - иностранная пресса печатается на месяц вперёд

---

Dimon