Destruction. Атака и разрушение

Интервью с фронтменом Destruction Марселем «Шмиром» Ширмером (Marcel Schirmer) от 8 мая этого года!

Когда в середине 80-х трэш только зарождался, явными пионерами жанра были две страны: Америка и Германия. Испытывая жажду к быстрым риффам и агрессивному темпу исполнения, а также текстам о проблемах в обществе / государстве, подростки сколачивали собственные команды и утоляли свой музыкальный голод. Одной из этих команд стали Destruction. Выпустив альбомы вроде ‘Infernal Overkill’, ‘Eternal Devastation’ и ‘Release From Agony’, они размололи черепа и перешагнули через трупы, демонстрируя бескомпромиссное желание заявить о себе и завоевать армию поклонников этого быстро развивающегося во всём мире подпольного движения.

И пусть 1990-е были к группе не столь благосклонны (в начале года ушёл басист/вокалист Шмир, и вспомните абсолютно провальный альбом 1998 года ‘The Least Successful Human Cannonball’), но в 2000-х в буквальном смысле «Весь Ад Вырывается На Свободу» (All Hell Breaks Loose). Пластинка стала потрясающим напоминанием того, что Шмир, наконец, вернулся, и вторая фаза карьеры Destruction пройдёт успешно. Настолько успешно, что сегодня мы можем довольствоваться 14-ым студийным альбомом ветеранов, ‘Under Attack’ – достойной работой, доказывающей фэнам, что группа с названием «Разрушение» до сих пор стремится творить, оставаясь актуальной и востребованной на всех фронтах, радуя нас не только качественной музыкой, но и лирикой.

Мы уже встречались со Шмиром и, возможно, в тот раз он выглядел вялым, потому что простудился во время тура по России, но от этого не стал менее интересным собеседником. Приготовьтесь узнать больше о гастролях в Мексике и России, ненавистниках в интернете; о том, чем нынешний успех группы отличается от ситуации в 80-х, и также о том, что Шмир думает по поводу предстоящих президентских выборов в США.

‘Under Attack’ – очень подходящее название для альбома Destruction – учитывая события в мире и ситуациях, случившихся во время гастролей группы по земному шару. Мексиканские промоутеры угрожали оружием и потребовали выкуп за гитары, а в России (в городе-герое Воронеже, господа – прим. ThRaSheR) спёрли сценические баннеры? Как вы ещё не свихнулись? Как вам удаётся со всем этим справляться? Должно быть, музыка – прекрасный способ выплеснуть свой гнев и эмоции, верно?

Да, конечно. Иногда хочется всё бросить. Кажется, весь мир против тебя. С другой стороны, катаясь по миру, мы столько всего видим, и это потрясающая возможность – выступить по всему миру. Музыка помогает выплеснуть эмоции, в текстах я передаю свои ощущения, переживания. Многие песни о гастролях и том, что мы видим. Мы провели пять дней в России, общались с местными ребятами, и я услышал множество разных мнений и о том, как в России всё устроено, в том числе, и на металлической сцене. Там недавно отменили несколько концертов, потому что православные активисты против проведения некоторых мероприятий на территории своей страны. А после случая в Мексике я всерьёз задумался завязать с гастролями. Страшновато было. Тебя обворовывают, и ты ничего не можешь сделать. Везде воруют. У нас и раньше воровали гитары. Хреново, что у групп воруют оборудование, потому что мы и так не богатые, но что поделаешь?

На этот раз вы записывались немного иначе – учитывая вашу 30-летнюю карьеру, важно ли использовать не только свежие идеи, но и периодически менять обстановку, чтобы альбом получился ещё лучше?

Именно так и есть. Мне кажется, в нашем деле рутина может негативно отразиться на творчестве. Мы ведь артисты и занимаемся искусством, поэтому всегда должно быть разнообразие – в противном случае, нам самим станет скучно. Мы хотели сменить обстановку, поработать с другими продюсерами, попробовать записаться иначе – альбом записывался в другой студии, мы не использовали сэмплы, это настоящие барабаны. Перемены были для нас важны, и мне кажется, благодаря этому, альбом получился свежее и интереснее. Мы работали с вдохновением. У нас было больше времени. Почти каждый год в перерывах между альбомами мы что-то выпускали – сборники лучших песен, концертный альбом и DVD – так что постоянно были в работе, поэтому приятно было ощутить свободу и знать, что у нас чуть больше времени. Ну и кое-что изменить. Альбом получился мощным.

Вам сегодня больше по душе работа в студии или концерты?

Мне нравится и то, и то. Когда мы были моложе, боялись идти в студию. Для нас это был как школьный экзамен – мы боялись, что у нас не получится. Сегодня работать в студии прикольно и интересно, потому что мы уже знаем, как всё устроено, и я всегда жду не дождусь того момента, когда мы снова отправимся в студию. Но так было не всегда. Живые выступления – это и есть сущность нашей музыки. Мы любим трэш, любим чувство адреналина в крови – это мне больше всего и нравится в группе – гастролировать и видеть мир, 100 минут настоящего угара и энергии. И для сердца полезно, и агрессию таким образом выплёскиваем. Мне нравится. Когда я не в туре, я схожу с ума. Обычно мы играем каждый месяц, даже если записываем альбом, всё равно выступаем, чтобы держать себя в форме и не терять связь с поклонниками.

Расскажи что-нибудь интересное о мастере риффов Майке и его уникальном умении нарезать трэш.

Что-нибудь интересное? Майк – полная мне противоположность, он – отшельник. Любит сидеть дома, играть на гитаре, рубиться в игры на приставке. Он много читает и любит смотреть «Губку-Боба» (смеётся).

А он в интервью назвал тебя суровым и агрессивным, но сказал, что ты очень внимательно и серьёзно относишься к лирике. Как вам за 30 лет удаётся не повторяться и писать на актуальные темы?

Не повторяться невозможно. В целом, это зависит от того, про что я хочу написать. Я пишу очень спонтанно. Вижу что-нибудь, что меня раздражает, сажусь и начинаю набрасывать текст. На новом альбоме много разнопланового материала. ‘Under Attack’ о теракте во Франции. ‘Second To None’ о ненавистниках в интернете. ‘Getting Used To the Evil’ о том, что мы привыкаем к столь жестокой жизни. Сегодня абсолютно нормально, что по телевизору показывают, как умирают люди, и это меня пугает. Ведь мы можем сделать мир лучше, но никому это не нужно, и мы катимся вниз по наклонной. Песня ‘Elegant Pigs’ о нынешних командах, которые выступают под фанеру или выступают с готовыми голосовыми сэмплами – я говорю о металлических группах. Уж не думал, что придётся о таком петь, и это печально. Для меня дух рок-н-ролла заключается в живом исполнении, а сегодня многие команды обманывают своих фэнов и имеют наглость выходить на сцену с готовыми голосовыми сэмплами. Это печально, но таким образом мне есть, о чём писать.

В песне ‘Second To None’ ты рассказываешь о ненависти в интернете и различных уродах, которые всех обсирают. Я так понял, многое ты взял из собственного опыта. Веришь ли ты, что социальные сети и интернет помимо того, что объединяют людей, в некоторой степени их друг от друга и отдаляют?

Да. Конечно же, в интернете все под вымышленными именами, полно анонимных пользователей, и они пишут, что хотят. Они – трусы и у них слишком длинный язык, при том, что сами они из себя ничего не представляют. Конечно же, у каждого по-своему. У нас, как и любой команды, есть свои ненавистники, и приходится с этим справляться. Например, когда я объявил о том, что у меня появилась девушка, какие-то идиоты закидали её электронными письмами с оскорблениями. Это печально, и хотелось бы игнорировать, но в интернете это неизбежно. Мне было важно высказать свою точку зрения, ведь каждый имеет на это право – люди завидуют и пишут всякое говно. Забавно было наблюдать реакцию на наше текстовое видео. Некоторые ведь считают, что никто никого не обсирает. Но в интернете всё это остаётся – если ты кого-то обосрал и был агрессивен по отношению к нему – но это не забудет. В YouTube видео посмотрели 55 000 человек, и лишь 150 пользователям оно не понравилось, отсюда можно сделать вывод, что таких людей не так уж и много. Я заметил, что они пишут одно и то же на сайтах Blabbermouth, YouTube и других форумах.

Печально, что люди тратят столько времени на негатив и агрессию. Можно ведь обойтись и без этого…

Именно. Это же металлическое сообщество. Это андеграунд, и мы должны вроде как держаться вместе и поддерживать друг друга, а не поливать грязью. Но сейчас такое поведение стало модным, и ничего не поделаешь, поэтому я решил написать об этом песню. Я знал, что ненавистникам она, конечно же, не понравится.

Расскажи немного об обложке, которую рисовал венгерский художник Гуля Хаванчак – похоже, ракеты, огонь и взрывы имеют глубокий смысл.

У меня была идея изобразить наш череп Destruction, вокруг взрывается Земля или планета. Может быть, это была не самая лучшая идея, учитывая события в мире – но если выпустить обложку с цветами, не будет нужного эффекта. Мир движется в преисподнюю, и обложка в какой-то степени очень хорошо отражает тексты. Шоу должно продолжаться, и если прекратить и уступить, враг победит. Важно не сдаваться и не молчать.

Что убедило вас подписать контракт с лейблом “SPV Records” в 80-х? Смею предположить, они к вам проявили интерес. И каково это быть на одном из крупнейших металлических лейблов? Речь идёт, конечно же, о “Nuclear Blast”.

Мы с лейбла “SPV” начинали. Мы вместе с ребятами из Sodom были первыми, чьи альбомы вышли на этом лейбле. Были у нас и другие предложения, но “SPV” казался наиболее интересным вариантом. Им нравился наш материал, наша группа, как мы писали музыку и сочетали с имиджем, и нас такой подход впечатлил. Они смотрели не только на нашу музыку, но и на группу в целом. Тогда было самое время подписать с ними контракт, и они старались, продвигали нас. Но в итоге тот контракт был обречён. Я бы многое изменил, потому что сегодня знаю, как всё это устроено. Конечно, мы такие не одни – многие группы через это прошли. “Nuclear Blast” – лучшее, что случалось с Destruction. Мы на “NB” с начала 2000-х, несколько раз меняли лейблы, но вот уже четыре года мы на “Nuclear Blast”. Но больше я ничего менять не хочу, они прекрасно выполняют свою работу и знают, что делают. Владелец – классный парень. Это настоящий металлический лейбл, сотрудники не просто сидят в офисах и продают товар. Они любят эту музыку, понимают её и делают свою работу с душой.

С кем ты лучше всего ладишь из так называемой «Большой Четвёрки» немецкого трэша (Destruction, Sodom, Kreator, Tankard) И какие команды первой волны к в твоему удивлению так и не пробились в элиту?

Kreator сегодня в отличной форме. Сравнивать их по популярности с той же Metallica или Slayer нет смысла, но по европейским стандартам Kreator очень популярны и успешны – как в Европе, так и во всем мире. Если говорить о дружбе, я со всеми в хороших отношениях – особенно с Герре, вокалистом Tankard, и Томом из Sodom. Он мне недавно написал, что хочет услышать новый альбом, и Милле из Kreator тоже написал. Мы не часто видимся из-за гастролей, но всегда рады видеть друг друга. Конечно, между нами есть некая конкуренция, каждый борется за свою команду, но все мы – очень хорошие друзья.
Я думаю, меня удивили Assassin. ‘Interstellar Experience’ – фантастический альбом, и мы думали, что они пробьются в элиту, но они развалились через один альбом. К нашему удивлению. Первый альбом Exumer был мощным, а после второго они тоже развалились. От многих команд ждали того же успеха, которого добились мы, Kreator и Sodom, но по тем или иным причинам вторая волна команд не смогла его повторить. Такое случается. Deathrow тоже развалились, Darkness развалились – недолго они продержались. В начале 90-х многим группам было очень тяжело, потому что появился гранж и уничтожил тяжелую музыку.

В чем, на твой взгляд, заключаются основные различия между нынешним успехом Destruction и тем, что было в 80-х?

Мы сегодня гораздо популярнее. 80-е… все культивируют 80-е, это круто, но мы тогда только начинали. Это было начало чего-то нового, но некоторое время гастролировать по миру было непросто. Мы часто ездили в тур, чтобы выступать в первом отделении у Slayer и Motorhead. Хэдлайнерами, как сегодня, мы не выступали, да и фестивалей тогда было гораздо меньше. Сегодня гастроли проходят намного лучше. Тогда хорошо продавались альбомы. Все покупали винилы. Сегодня группы продают 10-20% от того количества, которое было раньше, потому что все скачивают. Мне нравятся 80-е, но я ни на что не жалуюсь – меня всё устраивает. Мы теперь можем гастролировать по всему миру, а раньше не могли, и это круто.

Наверное, составлять сет-лист сегодня – настоящий кошмар для Destruction. Как отбираете материал для выступления? Ведь нужно сыграть и классику, и новые песни и, наверное, у каждого из вас есть любимые песни?

Да, тяжело. Пробуем играть новый материал, иногда не играем некоторые старые песни, а потом снова их играем. Смотрим, как публика реагирует на некоторые песни, а потом обсуждаем это с ребятами. Так мы обычно и делаем, смотрим, как идёт. Некоторые песни иногда вообще не идут живьём. Такое бывает с парой старых песен, не идёт и всё. Сегодня у нас огромный сет и есть из чего выбрать, можно менять песни местами, когда мы выступаем хэдлайнерами. Я спрашиваю у фэнов в толпе, какие песни они хотят услышать, и они иногда выкрикивают названия некоторых треков. Обычно всё пучком, но иногда они просят нас сыграть какие-нибудь сумасшедшие темы, которые мы сыграть не можем – но время от времени мы возвращаем в сет материал вроде ‘Thrash Attack’ – инструменталочка, которую мы записали бонусом для нового альбома. Она непростая. Ещё будем стараться исполнить с нового альбома несколько песен. Если мы выступаем хэдлайнерами и у нас 100 минут, выбор большой.

Вы с Алексом из Krisiun записали кавер на песню Venom ‘Black Metal’, верно?

Да. Два года назад мы были на фестивале Rock In Rio, и это было незабываемо – исполнить песню, которая значит для нас очень много, все ведь началось именно с Venom. Мы играли её в Бразилии перед нашими бразильскими братьями и сёстрами, прямо мурашки по коже. Если мы и собирались сделать кавер на песню с того альбома, это был бы ‘Black Metal’, и мы предложили Алексу принять в ней участие. На мой взгляд, получилось очень круто.

Понятно, что у Destruction сейчас много дел, тур и рекламные кампании, но есть ли вероятность, что в будущем ты снова выпустишь альбом с группой Panzer?

Очень сложно, но я хочу. Было весело, и многим пластинка понравилась. Я бы сказал, в следующем году есть шанс, но сейчас я полностью занят Destruction, поэтому сложно сказать. Если в следующем году появится время, я напишу несколько песен для Panzer. Мне, кстати, участие в Panzer пошло на пользу, я вернулся после концертов более уверенным, и с удовольствием начал сочинять материал для нового альбома Destruction. Классный был опыт – музыканту всегда полезно поработать с другими артистами. Когда возвращаешься в свою группу, возвращаешься, уже приобретя некоторый опыт, и это помогает. Мне кажется, новый альбом во многом получился таким благодаря моему участию в Panzer.

Следишь за президентскими выборами в США? Мне интересно узнать, что ты думаешь по поводу состояния мира, и на что нужно обратить внимание в будущем?

О, да. В мире столько проблем, посмотреть хотя бы на Европу. В Польше снова у власти консерваторы, как и в Венгрии. Правительство снова начало управлять СМИ. Даже у нас в Германии есть проблемы беженцев, снова правые становятся сильнее. И посмотри на Америку – идиот-консерватор (Дональд Трамп) пудрит мозги массам людей, страшно на это смотреть. Я считаю, если он будет президентом, Америке от этого лучше не станет. Я понимаю, народ недоволен нынешним правительством, но не думаю, что этот парень исправит ситуацию. Будет ещё хуже. Проблема в том, что у единственного классного парня (Берни) нет никаких шансов. Ну, во всяком случае, мне кажется, он там самый адекватный и мозги у него на месте. Президент Хилари «миньетчица» Клинтон? Это ли не позор для Америки? Я перестал ходить на выборы в Германии пару лет назад, потому что увидел, какая там творится грязь. Сменилось правительства, появились новые партии, хотя в сущности ничего не изменилось. Я не верю в политику, проблема в том, что нас просто дурачат. Им бы побольше бабла отмыть, все мы это знаем.

Каково видеть на концертах Destruction совсем молодых ребят и девчонок? Разве это не доказательство того, что жанр бессмертен?

Да, это многих удивляет. Меня друзья спрашивают, перед кем мы играем, и они думают, что на наши концерты приходят старые пердуны вроде нас. А все ровно наоборот. В большинстве стран фэны Destruction – это подростки от 15 до 25 лет. Конечно же, и «старики» ходят, но они приводят своих жён и детей, и на концертах стало больше молодёжи. Это круто. Есть надежда, что металл никогда не вымрет. Молодёжь начинает увлекаться этой музыкой – ведь это некоммерческая музыка и по радио и телевизору её не крутят. Когда мы только начинали, никто не верил, что мы пробьёмся дальше своих окрестностей. Многие над нами смеялись. Даже в Германии, когда мы в 80-х мы были популярны, нас не воспринимали всерьёз. И вот, прошло уже 30 лет, мы до сих пор здесь, и появилось новое поколение трэшеров.

Где будете гастролировать оставшийся год? Поедете куда-нибудь, где ещё не были?

Когда поедем в Латинскую Америку, выступим в новых для нас городах. Мы ездим туда каждые пару лет, и там большой музыкальный рынок. Выступим в городах, в которых ещё не выступали, провинциях и небольших городишках Перу и Чили. Мы впервые выступили в Сан-Сальвадоре и Гондурасе. Очень круто, потому что когда ты приезжаешь куда-то в первый раз, люди просто плачут от счастья. Они безумно рады тебя видеть, их переполняют эмоции. Мы до сих пор стараемся изведывать новые территории. Хотим съездить в восточные страны, где ни разу не играли – Белоруссию, Грузию (рядом с Россией). Но там слабая экономика, и у них просто нет средств, чтобы устроить такие концерты. Люди живут бедно. Мы стараемся, мы ведь этим не ради денег занимаемся, мы любим свою работу. Топ-командам в этом плане проще – мы более независимы, чем новые молодые коллективы. Иногда мы соглашаемся на небольшой гонорар, потому что хотим рискнуть и испытать новые ощущения. И в большинстве случаев оно того стоит.

В сентябре и октябре поедем в Европу, потом в ноябре по Восточной Европе проедемся. С декабря по март 2017 года, надеюсь, прокатимся с туром по США.

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon