Марк Осегуэда о новом альбоме Death Angel и славных трэшевых деньках в Районе Залива

[Статья из журнала "Decibel" за июнь 2016]

Марк Осегуэда заварил себе черный чай и готов к общению. За последнее время энергичный фронтмен Death Angel дал немало интервью, рассказывая о новом альбоме, но, похоже, нашего интервью он ждёт особенно. Почему? В прошлом году культовый альбом Death Angel ‘The Ultra-Violence’ был введён в Зал Славы журнала Decibel, а Крис Дик написал к статье замечательное вступление. «Чёрт возьми, точняк! – восклицает Осегуэда, – безумно вам, ребята, благодарен за ту статью». Ладно, похлопали себя по плечу, а теперь можно и о восьмом студийном альбоме Death Angel поговорить. «В плане текстов эта пластинка получилась у нас самой политической, – рассказывает Осегуэда, – не знаю, из-за выборов или нет, но в мире стало очень много противоречий – всюду ненависть и гнев. Человечество, по-моему, просто сошло с ума, все друг друга ненавидят, такого не было уже несколько десятков лет. Зато нам есть о чём писать». Имея за своими плечами столь уникальную и наглядную историю, ребятам из Death Angel всегда удавалось находить интересные темы для песен. Поскольку пять филиппинских подростков [и двоюродных братьев] выросли в Районе Залива в середине 80-х, совершеннолетними парни из Death Angel стали, по сути, выступая на одной сцене со своими кумирами – Metallica, Slayer, Megadeth, Exodus, Possessed – и быстро превратились в одну из главных команд процветающей трэшевой сцены Калифорнии. С тех легендарных времён в группе остались лишь Марк Осегуэда и гитарист Роб Кавестани. Но наш герой отлично помнит, как всё было.

Часто говорят, чем больше дерьма творится в мире, тем лучше для металла. Согласен?

Это безумие, но история доказывает, что так и есть! Слава Богу, нам есть с кем поделиться своими мыслями на этот счёт, у нас есть своя публика. Мир очень противоречив, но мы держимся вместе, несмотря на расу и религию.

Похоже, ваша новая песня ‘Father Of Lies’ («Лукавый») несёт в себе особый смысл.

Она о том, как люди достигают определённого уровня и начинают сачковать, будь то спортсмены или группы, достигшие славы и успеха – они начинают выезжать за счёт былых заслуг, не понимая, что многие в лепёшку бы разбились, чтобы оказаться на их месте. К сожалению, я считаю нас аутсайдерами. Мы в этом бизнесе уже 30 с лишним лет, но по-прежнему пытаемся прогрызть себе путь на вершину. И поэтому я до сих пор чувствую этот голод: каждый раз выходя на сцену или работая в студии, я полностью отдаюсь своему делу. Мне до сих пор есть что доказать.

Вы до сих пор конкурируете с остальными командами из Района Залива?

Это дружеская конкуренция. Между нами всегда будет царить атмосфера братства и товарищества, потому что мы постоянно видимся на гастролях или фестивалях. Мы стали старше и мудрее, а что до тех команд, которые успешнее нас? Я бы солгал, если бы сказал, что не хотел бы оказаться на их месте – если не больше [смеётся]. Чёрт возьми, всё верно. Конкуренция присутствует.

Death Angel уникальны тем, что фактически выросли на глазах невероятно влиятельных команд, которые почти сразу же приняли вас как своих коллег, а сама музыкальная сцена разрасталась по всему миру с невероятной скоростью. Как, на твой взгляд, повлияли на вас те команды? Не только тогда, но и в дальнейшем?

Знаешь, это потрясающе. Круто, что у нас такая история. Тогда у нас от всего этого просто крыша ехала. Мы ведь были частью этого движения. Совсем пацанами были, 10-15 лет, и охреневали, видя как во время наших выступлений трясёт шевелюрой сам Клифф Бёртон. Я до сих пор с трепетом вспоминаю то время и понимаю, что его не вернуть. Всё закрутилось-завертелось, мы оглянуться даже не успели и начали всё воспринимать как должное и думать: «Наверное, так и устроена жизнь». Теперь я стал старше и ценю каждую минуту, поэтому буду выступать на пределе своих возможностей и полностью отдаваться любимому делу.

Прошлым летом ваш альбом ‘The Ultra-Violence’ был введён в Зал Славы Decibel, и в той статье вы рассказали о некоторых полезных советах от Metallica. Какие ещё полезные советы они – или другие команды из Района Залива – вам давали, когда вы были совсем юными?

Я всегда очень внимательно наблюдал за теми группами, когда мы выступали живьём. Я до сих пор так делаю. Если кто думает, что у них больше нечему научиться, он ошибается. Metallica вдохновила меня на написание жизненных текстов. Лирика на ‘Kill ‘Em All’ и ‘Ride The Lightning’ сильно отличалась, Джеймс невероятно прибавил. В отличие от многих групп, он не пел о дьяволе. Суровая реальность жизни была куда серьёзнее всех этих вымышленных сказок. Зла и мрака там хватало. Я в очень юном возрасте вдохновился его текстами и взял на заметку, поэтому до сих пор стараюсь писать больше о реальной жизни, нежели о вымысле.

Поскольку вас приняли ведущие трэшевые команды, вам, безусловно, сразу же удалось выдавать убийственные выступления, но помимо этого вы ведь, наверное, ещё и стали чертовски уверенными в себе ребятами.

Да, мы чувствовали, что на правильном пути, это точно. Но тогда мы прилично нервничали [смеётся]. Скажем так: первый мой концерт с Death Angel состоялся 26 ноября 1984 года, и мы выступали с Megadeth в клубе Stone в Сан-Франциско. Я впервые пел перед серьёзной публикой, а не перед школьниками-сверстниками [смеётся].

Стрёмно было?

Не то слово [смеётся]. Помню, жутко боялись выйти на сцену, а в итоге выдали охренительное выступление. С ума можно было сойти! В мой 16-ый день рождения мы играли в Stone вместе со Slayer во время их тура в поддержку ‘Hell Awaits’. И как ты и сказал, нас очень уважали команды-пионеры жанра. Стоит увидеться с ребятами из Slayer, Megadeth, Exodus, Metallica за кулисами, я всегда чувствую взаимоуважение, и это прекрасно. Я с детства мечтал стать музыкантом и тусоваться с такими же, как я, и теперь это моя жизнь. Но заканчивать я не собираюсь. У меня ещё куча дел и планов.

Например?

Ну, хотя бы жить исключительно на свою музыку, а не подрабатывать [смеётся]. Я буду идти на любые жертвы, чтобы продолжать заниматься музыкой, поэтому когда мы не в туре, приходится подрабатывать барменом. Я люблю ночной образ жизни, поэтому проблем у меня нет. И меня отпускают в тур настолько, насколько мне нужно, а потом я возвращаюсь и снова иду в бар. Идеальная работа. Не то что бы она мне не нравится, но без неё было бы лучше.

В прошлом году ‘Nuclear Blast’ выпустил документальный фильм о группе Death Angel, в котором вы приняли участие. Было ли такое, что в процессе съёмок ты вспомнил давно забытые моменты?

Знаешь, это реально круто, потому что действительно многое вспоминается, и ты оглядываешься на прошлое. Например, приятно было услышать, что говорят о тебе твои коллеги. Джефф Уокер рассказывал о том, как мы впервые выступили в Ливерпуле, а на разогреве у нас были Carcass… круто такое услышать.

Когда в 80-х ты понял, что вы о себе, наконец-то, заявили?

Это было дважды. Когда я послушал целиком наш альбом ‘The Ultra-Violence’, держа в руке пластинку и буклет. Я тогда подумал: «Да!». Тот момент стал для меня эталоном успеха. А ещё, наверное, когда мы подписали контракт с лейблом Geffen и нашу пластинку захотел продюсировать сам Макс Норман. Он же работал с Оззи [Blizzard Of Ozz, Diary Of A Madman] и мы не понимали, зачем мы ему сдались. Стало быть, мы из себя что-то представляли. Так что те два момента стали определяющими, и я тогда подумал: «С нами действительно стоит считаться».

В следующем году вашему альбому ‘The Ultra-Violence’ стукнет 30 лет. Планируете ли устроить что-нибудь особенное?

Знаешь, это странно, потому что мы уже вроде как отметили 25-летие пластинки, и устроили тур в честь ‘The Ultra-Violence’, сыграв альбом целиком. Поэтому я не знаю, что мы можем придумать на 30-летие. Сыграть альбом задом наперёд? [смеётся]

Над альбомами ‘The Ultra-Violence’ и ‘Frolic Through The Park’ вы работали с продюсером Дэйви Вейном. Он был вокалистом очень недооценённой тогда глэмерской группы 80-х. Расскажешь нам какие-нибудь истории об этом парне?

У нас с ними был один и тот же менеджер, так что мы постоянно смотрели их выступления – ещё до того как они подписали контракт – не только потому что мы с ними дружили, но и потому, что на их концертах было дох*рища тёлок. На трэшевых концертах их было не так много! [смеётся]. Мы как-то во время выступления Vain протиснулись с ребятами в первый ряд, и Дэйви как обычно вышел на сцену босой. Он носился по сцене в рваных сбоку штанах и пел. Тогда ещё можно было курить в клубе, и какой-то чувак рядом со мной положил сигарету на сцену. Я схватил её и засунул Дэйви между пальцев. Но скинуть ему её не удавалось, и вот он такой стоит на сцене, строит из себя бога глэма, а сам трясёт ногой, пытаясь выбить сигарету. Он подумал, что это сделал [бывший барабанщик Death Angel] Энди Галеон, взял и вылил на него целую банку пива! [смеётся]

Несколько лет назад заглавный трек с альбома ‘The Ultra-Violence’ появился в рекламе бургера из «Карлс Джуниора». У них там в рекламном отделе фэн Death Angel работает?

Похоже на то, потому что они с нами связывались. Когда мы получили электронное письмо, я сначала подумал, что это шутка такая [смеётся]. Но они на полном серьёзе хотели сотрудничать и даже продлили контракт ещё на один год. Знаю, многие говорят, что такую музыку не нужно использовать в таких рекламах, но позволь сразу пояснить: когда в 1987 году мы писали эту 11-минутную трэшевую инструменталку, мы понятия не имели, что она станет коммерческим хитом [смеётся]. Так что мы рады любой возможности лишний раз о себе заявить.

Какой альбом 80-х возвращает тебя в те славные дни трэша?

‘Ride The Lightning’. Я знаю, все говорят, что это ‘Master Of Puppets’ или ‘Reign In Blood’, но я обеими руками за ‘Ride The Lightning’. Мне нравится то, какими получились песни и, на мой взгляд, это была первая пластинка с невероятным качеством записи. Я слушал и думал: «Ну ни хрена себе!». Они реально установили планку. Знаешь, часть ‘Die By My Hand’ из ‘Creeping Death’ они взяли из старой песни Exodus ‘Die By His Hand’ – Кирк [Хэмметт] забрал её с собой, когда пришёл в Metallica. И ярые трэшеры Района Залива говорили: «Э, чувак, чё за х*рня? Взяли и спёрли рифф у Exodus». На что я сказал: «А знаете что? На пластинке Exodus он ни за что бы не звучал так тяжело и мощно, потому что всё дело было в качестве записи». И я тогда на это обратил внимание. Именно этот альбом уносит меня прямо в Район Залива 80-х.

Материал и перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon