Большое интервью с Дэвидом Скоттом Мастейном

(Май 2015, “Rolling Stone”)

Как обстоят дела с новым альбомом?

У нас есть 15 песен – тринадцать своих и два кавера. Мы записали ‘Melt The Ice Away’ группы Budgie и ‘Foreign Policy’ группы Fear.

С барабанами закончили и Крис [Адлер] поехал домой. Кико закончил ритм-гитару, а сейчас записывает соло. Он потрясающий музыкант-универсал. Он записал много акустических партий – как на стальных, так и на нейлоновых струнах, а в конце песни ‘Poisonous Shadows’ даже немного сыграл на пианино. Получилась очень навязчивая мелодия – прямо Шопен и Megadeth, если это о чём-то говорит.

Есть ли ещё какие-нибудь названия песен помимо ‘Poisonous Shadows’?

Есть песня ‘The Emperor Has No Clothes’, и ‘Tyranocide’. Несколько песен у нас под рабочим названием, но я не хочу их называть. Когда напишем текст – тогда узнаете. Знаешь, когда мы записывали в Нашвилле свою первую пластинку [1997 ‘Cryptic Writings’] – а тогда и время было другое, и сам я был другим человеком – рабочие названия всех песен были связаны либо с гениталиями, либо с чем-нибудь сатанинским типа «Мошонка Вельзевула» и «Яйца Дьявола», что-то вроде этого. И все говорили: «О, боже, ребята. Поверить не могу, что у песен такие дерьмовые названия!».

Новый альбом вы тоже записываете в Нашвилле.

Если быть точным – это город Франклин. Если попасть дротиком в карту, это будет Нашвилл, но мы находимся чуть южнее. Здесь сельский городок и спокойнее.

Ты недавно переехал туда с семьёй.

Мы здесь уже в четвёртый раз. Собираемся продавать дом в Сан-Диего и переезжать сюда насовсем. Знаешь, есть поговорка: «Жизнь отрада, когда жена рада?». Жене с дочкой здесь очень-очень нравится. А с Джастисом [сын Мастейна] мы охотились на уток. Конечно же, я дико задубел и заснул с ружьём между ног. Я неплохо пострелял, а Джастис пострелял чертовски неплохо.

Потом надо было готовить мясо утки для ужина… а это не моё. Я люблю говядину. Курятину люблю. Мясоед я так себе. Знаешь, Крис Рок говорит: «Единственное мясо, которое я не ем – сырое». Короче полно мяса, которое я не ем. Но, знаешь, я не прочь попробовать. Если я пойду на охоту, то свой трофей обязательно съем. Я не любитель чучел животных, типа убиваешь, а мясо выкидываешь. Это не про меня.

Я смотрю, Нашвилл тебе отлично подходит

Всё отлично. Здесь замечательные люди. Скучаю, конечно, по Калифорнии… а по кое-кому не скучаю. Слушай прикол. Недавно я ехал в студию; даже не ехал, а нёсся, и вдруг увидел шерифа, и думаю: «Ну, всё! Приехали». И быстренько притормаживаю у кафешки, чтобы позавтракать. Вхожу, сажусь за столик и начинаю пялиться в окно.

Вижу, как шериф разворачивается и медленно проезжает мимо ресторана и ставит тачку на стоянку. Заходит, подходит прямо ко мне, и я думаю: «Ну, всё! Позавтракал», и тянусь за кошельком, а он мне говорит: «Я просто хотел сказать, что являюсь вашим большим поклонником. Мы знали, что вы переехали и очень вам рады! Добро пожаловать!». А я про себя думаю: «Съе*ался бы ты отсюда, а?»

Может быть, в следующий раз тебе вручат ключи от города?

Нуууу, не знаю, готовы ли они пойти ТАК далеко. Но мы с женой со многими подружились.

Можешь ли ты рассказать, как звучит новый материал Megadeth?

На протяжении многих лет мы только и говорили: «Мы возвращаемся к корням». Но люди хотят, чтобы мы выпустили двадцать пластинок ‘Rust In Peace’, чего, конечно, никогда не произойдёт, потому что я никогда не пишу одну и ту же песню дважды. Многие рок и хэви-метал группы придерживаются одной формулы, я же в отличие от них стараюсь разнообразить свои песни.

Прикол в том, что когда Эллефсон записывал партии баса, я ему говорил: «Чувак, это же кусок ‘Tornado’ [Tornado of Souls]», «это содрано с песни ‘Bad Omen’», «этот кусок – копия ‘Black Friday’», «ну прямо ‘Holy Wars’», потому что многие песни были действительно похожи. Возвращаемся ли мы к 80-м? Чёрт возьми, я не знаю. Но то, что я слышу – мне нравится.

Кстати о «корнях»… После ухода из группы Криса Бродерика и Шона Дровера ты хотел возродить «классический» состав периода ‘Rust In Peace’ с Марти Фридманом и Ником Мензой.

Да. Несмотря на весь этот бред, который гуляет по просторам интернета, я желаю им всего наилучшего, их воспоминания всё равно отличаются от моих. Меня обычно либо любят, либо ненавидят. Если я расскажу, как было на самом деле, ребята все равно останутся при своём мнении. Не хочу никому делать больно. Скажу лишь, что они оба замечательные музыканты и талантливые ребята.

Вы впервые с момента распада классического состава собрались вчетвером? Прошло ведь уже 15 лет.

Если ты помнишь то время, то после того как в 2001 я травмировал руку, на гитаре у нас играл Эл Питрелли, поскольку у Марти случился нервный срыв, и он ушёл из группы. Потом у меня была травма руки, и я сказал: «Всё, с меня хватит». Я семнадцать месяцев не брал в руки гитару. Травма была настолько серьёзной, что я даже сигарету держать не мог.

Но когда я решил всё начать сначала, я связался с Дэвидом, Марти и Ником и мы всё обсудили. Просто нам было не суждено. Я думаю, тогдашний менеджер был слишком обижен и озлоблен на нас. Если отравить воду в колодце – пить её уже будет нельзя. Все мы не без греха. В каждом есть немного дерьмеца. Ребята были разочарованы и во всём винили меня. Ведь в группе почти все решения принимаю я».

Ты – основной автор всех песен, независимо от того, кто играет с тобой на альбомах.

В большей степени. Ну, это как старая история про кашу из топора – каждый добавляет что-то своё. И каждый считает, что музыка должна звучать именно как хочет он, поэтому я очень придирчив к тем, с кем играю. Посмотри на наших бывших участников: в группе были настоящие мастера, а были временные музыканты; это не значит, что они были хреновыми музыкантами, просто я бы не стал тратить время на то, чтобы уговорить их прийти ко мне в группу. Иногда человек сам оказывается в нужном месте и в нужное время.

Был у нас парень по имени [гитарист Malice] Джей Рейнольдс [в конце 80-х]. Я хотел его себе в группу. Я считал его классным гитаристом, да и выглядел он зачётно. Приезжает он в студию и говорит: «А соло меня научит играть мой учитель гитары». И мы немного выпали в осадок: «О, Боже, что же теперь делать?». И тогда мы взяли Джеффа Янга [учителя Рейнольдса; он отметился на альбоме 1988 года ‘So Far, So Good... So What!’], и, возможно… оглядываясь назад, мы не особо горевали; Джефф талантливый парень и я ему желаю всего наилучшего, но я до сих пор считаю, что Джей справился бы лучше. Но ничего не поделаешь, в жизни всякое бывает.

Или вот когда Джимми Деграссо пришёл [в 1988] на место Ника Мензы. Джимми отлично сыграл на пластинке ‘MD.45’ [проект Мастейна 1996 года с Ли Вингом из Fear], но он универсальный музыкант. Мы хотим, чтобы ребята пришли и задержались в группе хотя бы на несколько лет, и жили и дышали этой музыкой.

Как во всё это вписывается Крис Адлер?

Мы надеялись найти постоянного барабанщика, но появилась отличная возможность записать пластинку с Крисом, и я подумал: «Буду решать проблемы по мере их поступления. Кто будет играть на концертах и сядет за ударную установку – решим позже». Мы просмотрели кучу кандидатов. Я общался со своим другом [бывшим барабанщиком Dream Theater] Майком Портным, которого считаю необычайно талантливым музыкантом.

Разговаривал с [бывшим барабанщиком Slayer] Дейвом Ломбардо. Даже имя [нынешнего барабанщика Dream Theatre] Майка Манджини всплывало, но внутренний голос подсказывал мне не гнать лошадей: «Мастейн, подумай, с кем ты будешь играть. Убедись, что собираешься сделать что-то неординарное и непредсказуемое». Но скоро у нас реально будет несколько концертов, и барабанщика на эти дни мы уже нашли.

Круто, что Крис вот уже 30 лет является фэном Megadeth и может сказать: «Ну, вот это уже не похоже на мой любимый Megadeth», или «Окей, вот здесь отлично». Ведь в начале карьеры мы играли трэш/спид-метал, а как стали популярнее и получили одобрение критиков,
появилась мелодия. В моих песнях всегда присутствовала мелодия.

Во мне это с детства, тем более я рос с трёмя сестрами, а они фанатели от Motodown. Думаю, излишнее давление со стороны лейбла ‘Capitol’ с просьбой переквалифицироваться в альтернативную группу внесло полную неразбериху. И в конце 90-х/начале 2000-х мы начали лезть из кожи вон, чтобы вернуть себе былой успех.

Поговорим о Кико. Месяц назад в своей страничке Twitter ты сообщил, что он «несомненно, лучший гитарист, который у нас был». Ты же ведь и про других так говорил.

Знаешь, это моя дежурная фраза, когда приходит новый музыкант. Обычно я говорю: «О, они классные, классные», понимаешь? Энтузиазм и всё такое. Это как новая тачка, и чувствуешь её запах. Но есть разница между талантливым парнем с характером и талантливым парнем с характером, да ещё и с чувством юмора. С Крисом [Бродериком] мы частенько друг друга не понимали.

С Кико, например, мы сразу стали корешами; вместе смеёмся, прикалываемся дурачимся. Недавно он пытался меня заставить что-то сказать по-испански – он хотел, чтобы я сказал фразу «huevos cabron» – а я говорю: «Да не скажу я её!», а потом говорю: «Минуточку! huevos это же «яйца», а carbon – «сука». Не собираюсь я такое говорить нашим поклонникам».

Ведь в Латинской Америке у нас огромная армия фэнов, а после перехода в группу Кико, теперь ещё и в Бразилии. Короче, Кико мне говорит: «Да нет же, это означает совсем другое!: «Мы мужики с яйцами!» Вот так». И я такой думаю: «Ну да, ну да…»

Есть ли дата выхода нового альбома?

Мы надеемся, что альбом выйдет в конце года. Мне тут менеджмент интересную вещь рассказал – то есть если ты выпускаешь альбом в конце года, то не теряешь на продажах, потому что полно всякой цифровой хрени и всегда можно скачать. А я всегда считал, что после Дня Благодарения наступают каникулы, радио вырубается и все начинают слушать всякое дерьмо вроде ‘White Christmas’. Все едут на каникулы, а мне бы копыта не отбросить.

Я в этом бизнесе уже почти 35 лет, если считать годы, проведённые в Metallica, и за это время много чего повидал. Дэвид Эллефсон мне недавно сказал: «О да, мы получаем бабки каждые полгода вместо того, чтобы получать их каждые три месяца». А я говорю ему: «Чего? Ну, это потому что раньше я знал, что каждые полгода мы будем получать от лейбла, а ещё через полгода авторский гонорар. Я же не знал, что все изменилось. Я ответил ему: «Интересно получается…»

Ты упомянул, что в бизнесе ты уже почти 35 лет. Каких целей ты ещё не достиг и к чему стремишься?

Ну, я всё ещё тешу себя надеждами получить эту неуловимую статуэтку «Грэмми». Ещё надеюсь, что однажды буду введён в Зал Славы Рок-Н-Ролла. И лучше не посмертно. Ещё был один музыкант из Японии, с которым я хотел встретиться, но прождал его полтора часа, а теперь он может идти на х*й. А вообще мне дико-дико повезло.

Я уже столько всего сделал, что на данный момент просто хочу приносить пользу нашему металлическому сообществу и присматривать за молодыми командами. Брать их по возможности на гастроли, как, например, на фестиваль ‘Gigantour’. Всячески им помогать. Я получаю от этого огромное удовольствие.

Звучит великодушно

Ну, в интернете полно сайтов, где пишут враньё. Сейчас люди опускают друг друга и поливают грязью, и обо мне много ложной информации. Один напечатает, и люди тут же всему верят. На самом деле, сейчас 95 процентов информации обо мне – выдумка. Уверен, многие действительно ЗНАЮТ меня таким, какой я есть и мой характер, и их выбешивает вся эта чушь, которую про меня пишут. Но знаешь, я не особо парюсь по этому поводу. В большинстве случаев люди пытаются меня задеть и ждут реакции. Но я считаю, что это просто дешёвые понты. Всё равно, что бояться беззубую собаку. Я не собираюсь вступать в словесную перепалку с тем, кто меня совершенно не волнует.

Все знают, что за словом в карман ты не полезешь и всегда прямолинеен и честен. Для тебя интернет – это польза или скорее вред?

А это как посмотреть. Представь, у тебя есть ящик со столовыми приборами. Ты с помощью них ешь или можешь кого-нибудь убить? Ведь можно запросто пырнуть ножом, умереть от обжорства, а ложку использовать в совершенно других целях…

Вспоминая некоторые свои комментарии, поступки и трёхэтажный мат, мне действительно становится стыдно. Бывает, что это сказано в шутку, но на расстоянии никогда не понятно, шутит человек или нет. Вот люди и говорят: «Боже, да этот парень жесток…» Или, бывает, скажешь что-нибудь, и все думают, что ты действительно так считаешь.

Я христианин и верую, но многое мне в христианстве до сих пор не понятно. Сейчас такое время, когда каждый может зайти на сайт или в социальную сеть и начать поливать людей грязью. Я считаю, это неполиткорректно.

Сейчас я стараюсь общаться с помощью музыки. У Джо Перри есть песня, которая мне очень нравится, называется она ‘Let The Music Do The Taking’. Мне кажется, так и должно быть. Музыка красноречивее любых слов.

Перевод: Станислав «ThRaSheR» Ткачук

---

Dimon