Интервью с Кирком и Джеймсом после выхода “Master Of Puppets”

Хочу представить вам интервью с Кирком Хэмметтом (Kirk Hammett) и Джеймсом Хэтфилдом (James Hetfield), проведенное хорошо знакомым нам художником Pushead’ом, спустя немного времени после выхода альбомa “Master Of Puppets”. Итак, большое и интересное интервью далее специально для вас, дорогие метбашеры!

“Итак, на дворе 1986 год. Недавно вышла пластинка “Master Of Puppets”, взорвавшая мир тяжелой музыки. Мы решили взять интервью сразу у Кирка и Джеймса и представляем его ниже.”

Pushead: Итак, уже вышла пластинка “Master Of Puppets”, и она очень близка к тому, чтобы стать золотой на данный момент. Парни, что вы думаете по этому поводу?

Джеймс Хэтфилд: Я повешу её у себя над кроватью.

Кирк Хэммет: Я отдам свой экземпляр маме.

Pushead: Вы могли бы продать её и снять квартиру на пару месяцев. Однако странно, вы оседлали успех, не правда ли? Вы на успешном туре, вы выпустили успешный альбом, всё идёт хорошо, а у вас нет даже собственного жилья.

Джеймс Хэтфилд: Нет.

Pushead: А будет когда-нибудь?

Джеймс Хэтфилд: Я не знаю.

Кирк Хэммет: Мне нужно место для хранения моих комиксов, пока я в дороге.

Джеймс Хэтфилд: У нас есть немного барахла, у меня есть кровать и остальное дерьмо, оно просто хранится в кладовке. Это заколебало. У меня есть адрес, куда мне присылают почту.

Pushead: Теперь у вас есть своеобразный денежный приз и так далее, да?

Кирк Хэммет: Да, у нас есть счета. Теперь я хочу купить комиксы, о которых я мечтал, ещё будучи ребёнком. Теперь я могу уделять больше внимания своим хобби. Когда я был мелким, я постоянно копался в комиксах, но у меня не было достаточно средств, чтобы купить первый номер “Fantastic Four”, который я купил только сейчас из-за цены.

Pushead: Но разве цена не выросла по сравнению с теми временами?

Кирк Хэммет: Да, но, если разобраться, цена осталась той же: что тогда было четвертью доллара, сейчас - доллар. Так что, ничего не изменилось.

Pushead: Ты покупаешь их как инвестиции?

Кирк Хэммет: Уверен, это хорошие инвестиции, и я покупаю некоторые с этой целью, но я не занимаюсь этим хобби, чтобы делать деньги. Это скучно, я больше, чем посредник. Я не пытаюсь купить как можно больше из-за их материальной ценности, я это делаю для души, с точки зрения коллекционера.

Джеймс Хэтфилд: У меня есть два комикса “Dennis The Menace”, которые ОН мне дал. Я собираюсь их сохранить навсегда.

Pushead: Почему ты решил заняться комиксами, японскими игрушками и ужастиками?

Кирк Хэммет: Причина в том, что я покупаю игрушки и всякую хрень, потому что я получаю от них очевидное веселье. Я признаю, что раньше тратил уйму денег на наркотики.

Pushead: Почему?

Джеймс Хэтфилд: Да, почему?

Кирк Хэммет: Я думал, что наркотики - это весело…

Джеймс Хэтфилд: Почему?

Кирк Хэммет: Пока я вдруг не понял, что это вовсе не весело…

Джеймс Хэтфилд: Почему?

Кирк Хэммет: И это было огромной иллюзией. Я считал, что наркотики приносили мне некое чувство радости…

Джеймс Хэтфилд: Почему?

Кирк Хэммет: Но они не… заткнись, Джеймс… они перестали приносить мне чувство счастья. И в то же время я начал покупать игрушки и комиксы, и они приносили мне много… не могу подобрать верное слово… веселья. Теперь я стал более здоровым, и могу это показать.

Джеймс Хэтфилд: Неужели ты считаешь, что комиксы спасли тебя от наркотиков? Человек-паук спас меня, чувак! (смеётся)

Кирк Хэммет: Я разговаривал с друзьями, которые зарабатывали много денег и спрашивали себя: “Куда ушли все мои деньги?”, и ответ был всегда: “Они ушли на наркотики, пьянки и так далее.” И я задавал себе тот же вопрос, и у меня есть доказательства этому: мои деньги ушли на игрушки и комиксы, и я получил от них кучу веселья, я стал более здоровым. Они мне до сих пор приносят радость.

Джеймс Хэтфилд: А что насчёт комиксов о наркотиках?

Кирк Хэммет: Они самые лучшие.

Pushead: Что вы думаете о растущей тенденции старшего поколения, втянутых в то, что большинство считает, для детей?

Кирк Хэммет: У многих людей комиксы и игрушки ассоциируются с юностью. Когда я был младше, я играл с игрушками, и я был счастлив. Но, почему все говорят, что это должно закончиться только потому, что ты стал старше? Нет абсолютно никакой причины этому кончаться. Я имею ввиду, может показаться незрелым делать такие вещи, но, если разобраться, что может быть незрелого в том, чтобы хотеть повеселиться? Люди до сих пор ходят в кино, чтобы развлечься. Это просто другая форма игры.

Pushead: Мог бы ты сказать, что у тебя есть хобби, к которому ты быстро привык?

Кирк Хэммет: Иногда появляется порыв объять необъятное. Когда я захожу в магазин и говорю: “Я хочу всё это!”

Pushead: Когда вы выступаете, вы играете лучше, потому что есть другие цели, которые вы можете достигнуть таким образом?

Кирк Хэммет: Музыка - вещь разнообразная. Сначала идёт какая-то мелодия, и любая посторонняя вещь, о которой я долго думаю, позволяет дальше её развить. Когда я иду в студию, я не думаю: “Так, надо написать несколько великих песен, чтобы я смог себе купить хорошие комиксы.” Но всё это связано, потому что я больше настроен на музыку и более здорово отношусь к образу жизни вообще. Конечно, если бы моё хобби было только в том, чтобы каждую ночь ужираться и выбивать себе мозги, я бы стал дерьмом и разрушился бы, как личность. Если же моё хобби - собирать комиксы, быть больше настроенным на музыку и улучшить своё здоровье… Комиксы меня вдохновляют. В комиксах можно найти много идей, которые я выражаю через музыку. В общем, здорово быть в здравом уме и лучше относиться к музыке. Это сложно, и я раньше никогда так не задумывался об этом.

Pushead: Выход?

Кирк Хэммет: Да, можно назвать это выходом. Трудно сказать, нужен ли мне вообще выход. Я никогда много не смотрел телевизор. Нельзя сказать, что я вырос на телевидении, скорее на комиксах. Знаешь, есть дети телевидения, и есть дети комиксов. Это такой же выход, как и телевидение. Каждому нужно какое-то развлечение. Я долго всё это собирал и купил себе гитару и был полностью поглощён игрой на гитаре. Я, как бы, немного отступил от комиксов и занялся игрой на гитаре.

Pushead: А теперь эти два хобби, как бы, соединились.

Кирк Хэммет: Да, они соединились, потому что, когда я играл на гитаре, я мог сходить в магазин комиксов, посмотреть те, которые у меня были в детстве и сказать: “Вау, раньше у меня это было.” И я стал постепенно понимать, что всё ещё в этом нуждался, и я стал снова коллекционировать комиксы и то, что я люблю больше всего - комиксы-ужастики. EC’s, Famous Monsters и всё остальное из этого жанра. Когда я был младше, я был большим фанатом Walt Disney.

Pushead: Тебе нравится что-нибудь из новинок или ты любишь только старые комиксы?

Кирк Хэммет: Есть очень много хороших новинок. Сейчас в них больше насилия…

Pushead: Это хорошо или плохо?

Кирк Хэммет: Я думаю, это здорово. Это занимает. Это делает комиксы интереснее, потомучто раньше, когда я читал комиксы, на них был код, как система рейтинга PG на фильмах. Подпольные комиксы более мягкие. Они как фильмы низкого рэйтинга. Если смотреть правде в лицо, то низкопробный фильм лучше PG-комикса. Сейчас много хороших вещей, как Mr. Monster, Teenage Mutant Ninja Turtles. А есть другие вещи, типа Dark Knight. Это здорово, потому что Batman стал более реалистичным. Это Batman, средних лет, который увольняется и бесится, потомучто его работа по уничтожению преступности заводит его в тупик. Это очень похоже на наше общество, потому что он сам становится тем, на кого охотился… Можете отнести это к песне ‘Sanitarium’.

Pushead: Metallica стали играть быстрее, с сырым, но отполированным звуком, как сказало бы большинство, жестокую музыку. Как вы думаете, в мире всё также происходит? Вы кричите на людей, пытаясь сказать им: ” Посмотрите, что происходит!”?

Кирк Хэммет: Да, думаю, тут ты попал в точку. Это касается людей, потому что здесь мир отражён таким, какой он есть. То есть, давайте посмотрим правде в глаза: мир не очень-то весёлое место. Он нездоров. В нём происходит куча ужасных вещей, и как бы ты ни пытался от него сбежать, тебе всё равно придётся проснуться и столкнуться с фактом, что мир ужасен.

Pushead: Это и есть то, что вы хотите сказать людям через музыку?

Джеймс Хэтфилд: О, нет. Я не хочу говорить людям, что надо делать, потому что я сам не люблю людей, говорящих, что мне делать…

Pushead: Ребят, вы сейчас в такой ситуации, что некоторые принимают, что бы вы ни сказали буквально и даже могут вас неправильно понять.

Джеймс Хэтфилд: Да, точно.

Кирк Хэммет: Такое уже было раньше, люди нас неправильно поняли.

Джеймс Хэтфилд: Это и даёт группе дурную репутацию. Ужасная чушь.

Кирк Хэммет: Когда нас неправильно понимают и случаются плохие вещи, например, травмы, находятся люди, готовые подхватить пламя, даже если в том была личная мотивация пострадавшего. Человек неправильно нас понимает и приносит вред другим людям по любой причине. Это надоело, потомучто, как правило, дело в самом человеке, а не в том, что мы говорим неправильно.

Джеймс Хэтфилд: Эти жалкие люди пытаются найти огромный символизм между музыкой, которую они слушают и словами, почему они это делают… когда я пишу слова, я большей частью пишу их для себя. Я не говорю людям, как им надо думать. Это как “если ты не веришь в то, во что верю я, значит ты не настоящий фанат Metallica.” или что-то в этом роде.

Pushead: Ты просто высказываешь мнение…

Джеймс Хэтфилд: Своё мнение.

Puahead: И вся группа соглашается с твоим мнением?

Кирк Хэммет: Я соглашаюсь. Мы все стоим за тем, что он хочет сказать. Если бы мы не стояли за этим, мы бы дали ему об этом знать раньше. На сколько я знаю, такого не было, поэтому мы все стоим за тем, что говорит Джеймс.

Джеймс Хэтфилд: Мы обговариваем темы, концепцию…

Pushead: Вы рады тому успеху, который получаете от своей деятельности?

Джеймс Хэтфилд: Мы всё делаем по-своему и всегда хотели всё делать по-своему, и я этому рад. Нам не надо было подделываться под какие-то стандарты, звукозаписывающие компании или ещё под кого-либо, кто заставлял бы нас это делать. Они определённым образом не влияли на нас. Мы всё делали сами, и это здорово. Я вспоминал и думал: “О, Господи, я видел нас в журнале Circle или Hit Parader или в том-то журнале, чёрт, я это ненавижу!”

Pushead: Почему ты это ненавидел?

Джеймс Хэтфилд: Потому что это так широко распространено, люди видят тебя и говорят: “О, ещё одна группа взорвала чарт!” Но мы всё делаем по-своему. То, что мы хотим сказать, мы говорим в интервью, они ничего не перевирают.

Pushead: Как ты думаешь, попадёте ли вы в такую ситуацию, когда вам прийдётся написать радио хит или сделать клип?

Кирк Хэммет: Если это случится, то это произойдёт случайно.

Джеймс Хэтфилд: Нет. Мы об этом не волнуемся. Ты начинаешь слишком далеко загадывать и только трахаешь себе мозги.

Кирк Хэммет: Не думаю, что нам когда-либо приходилось жалеть о сделанном.

Pushead: Мне выпала возможность поехать с вами на автобусе, у вас есть люди, которые всем управляются, и вы с ними даже не разговариваете, потому что вы им доверяете сделать это, сделать то. Когда вы приезжаете на арену и идёте в чулан, вы берёте свои скейтборды и начинаете кататься. Парни, это для вас как релиз?

Джеймс Хэтфилд: Нам просто нечего делать, парни устанавливают всё это дерьмо и…

Кирк Хэммет: Смысл в том, что мы работаем с этими людьми. Эти люди работают не на нас, а с нами. Мы как одна большая семья.

Джеймс Хэтфилд: Мы вместе путешествуем.

Кирк Хэммет: Мы как банда. У них есть своя работа, и у нас есть своя работа. Наша работа не начинается до 7:30 или около этого, и мы просто ждём, катаемся на скейтах…

Pushead: Было ли вам когда-нибудь скучно во время тура?

Кирк Хэммет: Очень много раз.

Джеймс Хэтфилд: Это зависит от того, где ты находишься. Но со скейтом, когда тебе скучно, ты всегда найдёшь, чем заняться.

Pushead: И вы оба катаетесь на скейтах от скуки во время тура?

Кирк Хэммет: Это было просто отличной идеей.

Джеймс Хэтфилд: Мы просто можем на некоторое время сбежать от всякой беспокойной херни.

Pushead: С вами что-либо происходило, когда вы катались на скейтах?

Кирк Хэммет: Да, один раз меня задержала охрана, но я продолжал кататься.

Pushead: Они понимают, что вы группа или считают, что вы просто небольшая группа роуди? (технический персонал - прим. переводчика)

Джеймс Хэтфилд: Абсолютно нет, чёрт, нет! Они думают, что мы просто какие-то уроды, пришедшие посмотреть шоу.

Кирк Хэммет: Я просто иду на другой этаж и катаюсь. Ну их всех нахрен.

Pushead: И вы хорошо проводите время, катаясь на скейтах на тех аренах?

Джеймс Хэтфилд: Да, чёрт!

Кирк Хэммет: На натёртых полах особенно здорово.

Джеймс Хэтфилд: Здорово, когда вообще сидений нет. А то везде сидения.

Pushead: А как вы решили заняться скейтбордингом?

Джеймс Хэтфилд: Хотели чем-нибудь заняться, потому что было полно свободного времени, когда просто нечего было делать. И я не так пью, как раньше, это меня смягчило.

Pushead: Это хорошо или плохо?

Джеймс Хэтфилд: Думаю, хорошо.

Pushead: Ты, по-моему, один раз получил травму, так?

Джеймс Хэтфилд: Да, во время пары шоу, у меня была перевязана лодыжка. Около недели. Она была сломана, расщеплена…

Pushead: С тех пор, как вы начали этот тур с Оззи, у вас было целое “скейтовое сборище”, правильно?

Кирк Хэммет: Да, было несколько человек из команды (техническая группа, пр. переводчика) Оззи и несколько из его группы.

Джеймс Хэтфилд: Да, гитарист Джейк и его роуди до сих пор катаются вместе. Они увидели, как мы катались, понеслась: “Да, чёрт, это крутая идея!”

Pushead: Нет стычек с менеджментом?

Джеймс Хэтфилд: Мы сказали нашему менеджменту: “Мы подумываем о том, чтобы взять скейты с собой в тур.”… Я думал, они скажут: “Нет, ни в коем случае!” Однако, они просто сказали: “Хорошо, если вы что-нибудь сломаете, всё равно будете играть.”

Кирк Хэммет: Да, “Ломаешь ногу - играешь со сломаной ногой”.

Pushead: Парни, также известно, что вы восхищатесь группой The Misfits.

Кирк Хэммет: Привет, Гленн (Glenn) Чёрт, да!

Джеймс Хэтфилд: И вы собираетесь сделать кавер на одну из их песен, и это…

Кирк Хэммет: Ага, это правда. Они классные!

Pushead: С чего началось ваше увлечение The Misfits? Это как-то связано с увлечением панком?

Джеймс Хэтфилд: Клифф нас на них подсадил. Все его друзья были повёрнуты на The Misfits, и он записал кое-что у своих друзей.

Кирк Хэммет: Просто их было больше и больше, и мы начали по-многу их слушать. Я люблю The Misfits. Мне понравились их песни, потом я увидел к ним картинки, и началось: “Вау, это круто!” Образы, которые они использовали, чем-то похожи на те, что я видел в старых комиксах-ужастиках.

Pushead: Джеймс, чем ты ещё увлекаешься кроме телевидения?

Джеймс Хэтфилд: Комедиями. Я люблю Bobcat (Bob Goldthwait) и Сэма Киннисона (Sam Kinnison).

Кирк Хэммет: А Клифф любит “Dawn of the Dead”, что-то вроде этого.

Pushead: У вас ещё нет костюмов?

Джеймс Хэтфилд: Нет, нам их пока назад не прислали. Оззи сказал, что мы их не сможем носить. У нас есть блестящие красный, синий и белый костюмы. (смеётся)

Pushead: А где шпильки и макияж?

Кирк Хэммет: Они заржавели и отвалились, потому что мы очень сильно потеем.

Pushead: В чём состоит концепция альбома ‘Master Of Puppets’?

Кирк Хэммет: В манипуляции. В разных формах манипуляции, которые могут быть от вкорне разных вещей, о которых мы могли бы разговаривать часами.

Pushead: Почему именно ‘Master Of Puppets’ (Кукловод, пр. переводчика)? Вы ощущали что-то подобное на себе или видели на своих друзьях?

Джеймс Хэтфилд: Неа, я видел нечто подобное у разных людей. Что-то… Ну, ‘Master Of Puppets’ больше всего относится к наркотикам. О том, как всё начинает действовать само по себе, и когда ты не способен держать над всем этим контроль, и наркотики берут над тобой верх. Похоже на то, как я был на вечеринке в Сан Франциско (San Francisco), где эти уроды кололись и ржали, а одной девчонке стало реально плохо.

Pushead: Это тебя пугает?

Джеймс Хэтфилд: Да, чёрт!

Pushead: Парни, вы уже подходите к тому моменту, когда вы становитесь группой, выступающей против наркотиков?

Джеймс Хэтфилд: Нет, потому что мы не хотим говорить кому-либо, что надо делать. Если люди наркоманы, то - зашибись, они не будут задумываться, о чём мы поём. Я был на той вечеринке, и это меня ужасно взбесило.

Кирк Хэммет: На дороге мы постоянно сталкиваемся с людьми, помешанными на наркотиках.

Джеймс Хэтфилд: Что и случилось на последнем шоу…

Кирк Хэммет: Да, на шоу в Лос Анджелесе (Los Angeles).

Джеймс Хэтфилд: Трое человек погибли.

Pushead: Однако, это не на вашей ответственности…

Джеймс Хэтфилд: “Конечно же на вашей!”, так говорят все мамы.

Кирк Хэммет: Об этом ещё не знают P.M.R.C. (организация, выступающая за цензуру рок-музыки, пр. переводчика), но, если бы они об этом узнали, то подняли бы грёбаный шум!

Джеймс Хэтфилд: ‘Leper Messiah’ как раз о том, как люди поклоняются ТВ “проповедникам”, и растрачивают свои деньги… Мы просто знаем, что подобное дерьмо случается.

Pushead: Парни, что вы чувствуете, когда играете вживую?

Кирк Хэммет: Это классное чувство! Просто выходишь и отрываешься, знаешь, получаешь удовольствие, когда это делаешь и когда народ подключается, здорово.

Pushead: Даже, когда вы играете каждый день одни и те же песни?

Кирк Хэммет: Да, даже тогда.

Джеймс Хэтфилд: Каждую ночь испытываешь разное чувство, потому что приходят разные люди. Ещё здорово бесить людей. Люди сидят и не знают, какого чёрта… а ты продолжаешь и выливаешь на них пиво. А они начинают: “О, Боже, ты становишься неуправляемым.” Некоторые, кто приходят на шоу, ничего не понимают. Они сидят, платят деньги за первый ряд, кричат “Yeah!” и садятся. Как обычные люди, чёрт побери.

Pushead: Ты нервничаешь перед толпой?

Джеймс Хэтфилд: Да, я каждый вечер нервничаю. Перед выходом на сцену меня сильно тошнит. На самом деле, это не нервозность, это что-то вроде возбуждения. Типа, “Господи, я сейчас это забуду, я забуду слова, я забуду, как играть на гитаре…”

Кирк Хэммет: Да, это адреналин, приносящий много волнения.

Pushead: Ну, сейчас вы играете перед толпой в 20,000…

Джеймс Хэтфилд: Я об этом даже не думаю. Я не думаю: “Господи, сколько человек придёт сегодня на наш концерт?” Я просто выхожу и играю.

Кирк Хэммет: Когда ты выходишь и начинаешь отрываться, то получаешь огромный поток адреналина. Он везде витает, и касаясь тебя, заставляет волноваться. Он полностью тебя захватывает, когда ты выходишь на сцену и начинаешь играть и веселиться. И тогда ты забываешь о волнении. Но я всё равно волнуюсь…

Pushead: Вас волнует то, что перед вами сидят?

Джеймс Хэтфилд: Нет. Я даже люблю за ними наблюдать. Когда случается вся эта история со стульями, то это как для ребёнка упасть в яму. Дети, ведь, развлекаются иначе. Я развлекаюсь так, они, может быть, также. Знаешь, хочется повеселиться. Куча времени они сидят, по-своему развлекаются, а ты не понимаешь, что они так развлекаются. Но и мы не выходим и не начинаем: “Хорошо, достаньте все зажигалки, и вперёд.”

Pushead: Вы можете дать какой-нибудь совет или просто что-нибудь сказать людям?

Кирк Хэммет: Будьте честны сами с собой.

Джеймс Хэтфилдзастрять также, как менеджмент и звукозаписывающие компании.

Кирк Хэммет: Примите тот факт, что это бизнес, и нужно ко всему этому относиться как к бизнесу, потому что люди постараются вас надуть при первом же случае.

Pushead: Те, кто вас используют?

Джеймс Хэтфилд: Я терпеть не могу коммерческую сторону всего этого, я хожу на собрания группы или куда-либо и в итоге заканчиваю, засыпая.

Кирк Хэммет: Я тоже это презираю. Но всё равно приходится уделять этому внимание, хотим мы этого или нет. В группе должен быть кто-нибудь, кто знает, что может случится, что обычно и случается. Очень легко сойти с ума. Очень легко.

Pushead: Есть у Джеймса и Кирка ещё что-нибудь сказать от лица Metallica?

Кирк Хэммет: Не лгите себе. Не пытайтесь стать тем, чем вы не являетесь.

Джеймс Хэтфилд: Эй, у меня рост 8 футов!

Кирк Хэммет: Нет, ни фига.

Джеймс Хэтфилд: Людям надо быть уверенными в том, что они делают. Если они в этом не уверены, то другие их затопчут. Уверенности в себе.

Спасибо за перевод, Chauve Souri!

Turchik